Фицджеральдъ усѣлся въ ландо, и послѣ того какъ первая лошадь, которая, какъ онъ узналъ впослѣдствіи, называлась Веллингтономъ, встала сперва на дыбы, а потомъ бросилась въ сторону, экипажъ полетѣлъ, какъ изъ лука стрѣла. Утро было прекрасное; въ воздухѣ носилось что-то вродѣ легкаго морскаго тумана, ярко освященнаго лучами солнца. Вѣтеръ дулъ съ юга. Если это и было для молодаго человѣка чѣмъ-то, похожимъ на изгнаніе, то во всякомъ случаѣ въ прелестный, изящный уголокъ.
Однако, Фицджеральду, сидящему на мягкихъ, обитыхъ голубымъ штофомъ подушкахъ, было неловко, точно онъ нищій, внезапно превратившійся въ принца. Онъ глядѣлъ на коричневую ливрею кучера и соображалъ: "нельзя ли сдѣлать человѣческое существо, облеченное въ нее, немного поразговорчивѣе и нѣсколько менѣе почтительнымъ". Для этого онъ нарочно усилилъ свой ирландскій акцентъ и вскорѣ замѣтилъ, что его хитрость удалась, и что кучеръ, добродушный малый лѣтъ тридцати, начинаетъ глядѣть ласковѣе. Наконецъ, Фицджеральдъ обратился къ нему съ словами:
-- Какъ васъ зовутъ?
-- Морто Дюнъ, сэръ.
-- Ну, такъ вотъ что, Морто, остановите-ка лошадей на минуту; я сяду къ вамъ на козлы. Мнѣ хочется поразспросить васъ насчетъ здѣшнихъ нѣсть.
-- Какъ вамъ будетъ угодно, сэръ.
Такимъ образомъ, Фицджральдъ влѣзъ на козлы, но онъ, однако, не сразу пустился въ разговоръ о топографіи, а похвалилъ сначала лошадей, узналъ, что Веллингтонъ болѣе красивъ, но неспокоенъ; за то Дэнъ -- настоящій рабочій конь и бывшій любимецъ мистера Франка. Изъ несвязной болтовни кучера о лошадяхъ, экипажахъ, сѣнѣ, охотѣ и тому подобномъ скоро, впрочемъ, обнаружилось, что у его милости, то-есть у прежняго владѣльца, было много любимцевъ и среди людей, и среди животныхъ, и что онъ оставилъ добрую память по себѣ. Горячъ онъ былъ, нечего грѣха таить, но гнѣвъ его разлетался отъ одного слова, и не было такой вещи, на которую не пошли бы для него люди, его окружавшіе.
Фицджеральдъ пріобрѣлъ, такимъ образомъ, не мало свѣдѣній о Boat of Harry и его окрестностяхъ, и бесѣда эта значительно сократила для него длинный путь. Онъ добросовѣстно относился къ своимъ новымъ обязанностямъ и внимательно разспрашивалъ Морто о цѣнахъ на хлѣбъ, о введеніи сельско-хозяйственныхъ машинъ и т. д. Странно казалось ему явиться хозяиномъ въ домъ, о которомъ онъ не имѣлъ ни малѣйшаго понятія. Поладитъ ли онъ съ окружающими? Какъ пойдетъ у него дѣло?
Тѣмъ временемъ солнце мало-по-малу начало скрываться за тучи и внезапно полилъ сильный дождь.
-- Не сядетъ ли теперь ваша милость въ карету?-- спросилъ Морто.