Но зачѣмъ все это презрѣніе? Вѣдь, Китти, по крайней мѣрѣ, въ Айнишинѣ, дѣлала все, что могла, чтобъ любить его. Бѣдная Китти! Ея маленькое, слишкомъ нѣжное сердце ошиблось. Она хотѣла быть предана и вѣрна ему, но ея сердечко продолжало трепетать, и что-жь дѣлать, если отъ этого разбита чужая жизнь?
Нѣтъ, онъ больше не останется въ этой комнатѣ. Въ ней все ему гадко; онъ задыхается. Спустившись по лѣстницѣ, онъ вышелъ въ ночной мракъ.
Съ юга дулъ легкій вѣтеръ; вѣтки деревьевъ дрожали и шумѣли; на берегу стоялъ гулъ. Мать-земля прислушивалась къ стону своего сына -- океана. Только далеко на небѣ, посреди свѣтящихся, тихихъ звѣздъ все спокойно. Но увы! попасть туда можно не иначе, какъ черезъ темную могилу.
Глава XXIV.
Одиночество.
На слѣдующее утро старый баринъ въ коричневомъ парикѣ стоялъ на террассѣ, когда присланный изъ Boat of Harry экипажъ -- помѣстительный ландо, запряженный парою красивыхъ сѣрыхъ лошадей -- подкатилъ къ подъѣзду и на крыльцѣ появился Фицджеральдъ. Научившись у Росса такъ же внимательно слѣдить за выраженіемъ человѣческаго лица, какъ и за оттѣнками неодушевленныхъ предметовъ, молодой человѣкъ тотчасъ замѣтилъ, что его вчерашній другъ и покровитель былъ не только удивленъ, но даже нѣсколько смущенъ.
-- Я ѣду теперь не по журнальному дѣлу,-- поспѣшно сказалъ Фицджеральдъ, пока укладывали его багажъ,-- а въ качествѣ агента или ревизора, чтобы осмотрѣть тутъ, поблизости, имѣніе и убѣдиться, все ли въ порядкѣ для будущаго постояльца.
-- О, въ самомъ дѣлѣ?-- отвѣчалъ старикъ, внимательно разглядывая упряжь.-- Ну, экипажемъ онъ во всякомъ случаѣ останется доволенъ. Ландо -- самая подходящая вещь для нашего непостояннаго климата, хотя нѣсколько тяжеловатая по здѣшнимъ крутымъ дорогамъ. Впрочемъ, лошади, кажется, сытыя.
-- Прощайте,-- сказалъ Фицджеральдъ, пожимая его руку.-- Если у меня хватитъ мужества снова приняться за газетное дѣло, я съ благодарностью воспользуюсь вашимъ рекомендательнымъ письмомъ!
-- Повѣрьте, этотъ экспериментъ окажется полегче вашего предполагаемаго путешествія въ Небраску. Бросьте лучше всѣ мечты о ста шестидесяти акрахъ земли, право, бросьте!