Онъ перелистывалъ книгу для путешественниковъ. Лицо и манеры его казались спокойными; сердце же билось отъ безмѣрнаго страха.
-- Красивое мѣсто Boat of Harry?
-- Да, говорятъ. Сама я тамъ никогда не была.
Онъ не слыхалъ ея отвѣта. Случайно наткнулся онъ на три имени; два изъ нихъ были соединены скобками и всѣ три написаны одной рукою:
Миссъ Ромайнъ, Миссъ Пэшьенсъ, изъ Корка.
Э. Л. Коббсъ, изъ Ливерпуля.
Онъ поспѣшно захлопнулъ книгу, не оборачиваясь, чтобъ хозяйка не видала его помертвѣлаго лица. Потомъ ушелъ въ гостинную, забился въ уголъ и стиснулъ руками газету, держа ее высоко передъ собою; буквы казались ему огненными. Что это какъ душно? Должно быть, ночь тепла. Кто-то засмѣялся; что за странный звукъ! Раздался аккордъ; водворилась тишина, и одна изъ барышень, о которыхъ говорилъ старикъ, начала нѣтъ. О ужасъ! любимую пѣсню Китти. Стистнутыя руки Фицднеральда дрожали; мученія его были невообразимы. Но онъ продолжалъ упорно читать, устремляя блуждающіе глаза на слова, лишенныя для него всякаго смысла. Когда кончилась музыка, онъ, шатаясь, вышелъ, тщательно отворачивая отъ всѣхъ лицо, и нашелъ, наконецъ, тишину, прохладу и время одуматься въ своей маленькой комнатѣ наверху.
Но и тамъ странныя мысли продолжаютъ волновать его. Зачѣмъ. сидя у окна, глядитъ онъ такъ пристально на зеркало? Вѣдь, оно можетъ отражать разныя лица, не сохраняя на себѣ никакого отпечатка. Что за праздныя фантазіи! Онъ взялъ книгу и снова принялся читать; но читалось плохо. Окно все еще было отворено; свѣжій ночной воздухъ врывался въ него, но Фицджеральду было душно. Онъ какъ будто чувствовалъ, что Китти жила именно здѣсь, въ этой комнатѣ; въ корридорѣ за дверью цѣловалась она съ женихомъ, а потомъ возвращалась сюда и глядѣла въ зеркало, желая убѣдиться, такъ ли обворожительно лгали сегодня ея глаза, какъ прежде. Этими же глазами искала она и его въ Коркѣ, когда, улыбаясь и запыхавшись, прибѣжала на станцію, чтобы проводить его, безъ сомнѣнія, довольная, что онъ уѣзжаетъ и не будетъ болѣе безпокоить ее. Она отняла у него свою любовь, за то дала ему корзинку съ салатомъ, нарѣзаннымъ собственными руками. Ну, не добрая ли она. не великодушная ли? Сколько въ ней женской внимательности, ласки и заботливости! Онъ все еще видитъ, какъ она улыбалась ему и махала платкомъ, пока поѣздъ медленно удалялся отъ станціи. Она рада была, конечно, что такъ дешево отдѣлалась отъ него, что глаза ея встрѣчались съ его глазами, а онъ не умѣлъ глубоко заглянуть въ нихъ и прочесть все ихъ вѣроломство.
Воздухъ кажется ему зараженнымъ; онъ не въ силахъ долѣе оставаться въ комнатѣ. Не на этотъ ли самый подоконникъ опиралась она, любуясь прекраснымъ утромъ? О, глаза ея премиленькіе! Всякій прохожій залюбуется такимъ хорошенькимъ лицомъ. Почемъ поцѣлуи, красавица? Говорятъ, они теперь продажные! Высока ли на нихъ цѣна? Откуда звать покупателя, изъ Ливерпуля или изъ Манчестера? Ну, а какъ сердца? Скоро ли продаются они въ настоящее время? Теперь, вѣдь, этотъ товаръ дешевъ!...
Онъ бросилъ книгу. Не много прочелъ онъ.