-- Слушай, мистеръ Франкъ,-- сказалъ отецъ, когда они вошли, наконецъ, въ комнату,-- ты долженъ встать завтра рано, такъ какъ намъ надо ѣхать въ Кэппоквинъ и прибыть туда одновременно съ мистеромъ Россомъ.
-- Завтра? Такъ скоро? Мнѣ хотѣлось бы остаться нѣсколько дней въ Айнишинѣ,-- грустно произнесъ мальчикъ.
-- Зачѣмъ?
-- Чтобы видѣть всѣ мѣста, о которыхъ ты мнѣ говорилъ. Я хотѣлъ бы посмотрѣть домикъ, гдѣ живутъ соколы портнаго Джерри, и... и то мѣсто, куда загнали быка; да мама велѣла еще привезти ей кусочекъ отъ того дерева...
-- Какого дерева?
-- Да того, на которое ты лазилъ, знаешь, гдѣ вѣтки разраслись наверху такъ, что ты могъ сидѣть съ книгой и никто тебя не видѣлъ.
-- Послушай, мистеръ Франкъ, вѣдь, отрѣзать отъ деревьевъ кусочки на память или выдалбливать вензеля на ставняхъ, это -- одни изъ самыхъ гнусныхъ преступленій. Оставаться, въ Айнишинѣ для того, чтобы видѣть всѣ эти мѣста, было бы совершенно безполезно, потому что и ходить-то ты не можешь хорошенько, бѣдняжка. Нѣтъ, мы побудемъ здѣсь подольше въ другой разъ, быть можетъ, пріѣдемъ сюда когда-нибудь зимою и пойдемъ вмѣстѣ ночью на охоту за дикими утками. Хорошо это будетъ?
-- О, да, папа!
-- А теперь мы должны выѣхать изъ Айнишина какъ можно скорѣе, для того чтобы не задержать мистера Росса въ Кэппоквинѣ или Лисморѣ. Въ твои лѣта я легко могъ бы приготовиться къ отъѣзду часамъ къ семи.
-- Ты хочешь выѣхать завтра утромъ въ семь часовъ, папа?