Старушка нѣсколько замялась, называя это послѣднее мѣсто, а когда Фицджеральдъ отвѣчалъ, что дѣйствительно не знаетъ его, она съ минуту помолчала, и ему показалось, что глаза ея затуманились, а губы слегка дрожали. Но это продолжалось всего только одинъ мигъ. Старушка вскорѣ опять повеселѣла, сказала, что изъ его статей видно, какой онъ знатокъ спорта, и выразила удивленіе, что онъ успѣваетъ столько писать, если вся его жизнь проходитъ среди природы.
-- Теперь всему этому конецъ,-- отвѣчалъ молодой человѣкъ.-- Я продалъ себя въ рабство.
-- И чувствуете себя, конечно, одинокимъ въ Лондонѣ?
-- Да, нѣсколько!
-- Вы скоро найдете друзей,-- утѣшала его старушка.-- Но гдѣ это пропадаетъ Мэри?-- прибавила она тутъ же.
Въ эту самую минуту, точно въ отвѣтъ на ея вопросъ, отворилась дверь; въ комнату вошла молодая дѣвушка и поздоровалась съ Скобеллемъ.
-- Мистеръ Фицджеральдъ,-- сказала старушка,-- позвольте мнѣ представить васъ моей племянницѣ.
Онъ увидалъ передъ собою высокую молодую дѣвушку, съ ясными, поразительно проницательными, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, веселыми глазами, красивымъ лицомъ и энергическимъ выраженіемъ. Въ цѣломъ, первое впечатлѣніе, которое произвела на него молодая дѣвушка, не было вполнѣ пріятно. Въ женщинахъ онъ, прежде всего, искалъ мягкости; между тѣмъ, съ перваго взгляда на миссъ Гетвиндъ видно было, что она отлично съумѣетъ постоять за себя. Но это впечатлѣніе сглаживалось, когда она начинала говорить. Голосъ ея былъ нѣжный и музыкальный, а весь складъ рѣчи -- веселый и откровенный. Фицджеральдъ удивился только, что она была не въ черномъ, въ то время какъ мистриссъ Гетвиндъ все еще носила трауръ по ея братѣ.
-- Я полагаю, что тетя уже извинилась передъ вами, мистеръ Фицджеральдъ,-- сказала она послѣ первыхъ привѣтствій, и мнѣ, конечно, слѣдовало бы сдѣлать то же самое, такъ какъ вы, навѣрное, сочли меня страшно навязчивою. Но дѣло въ томъ, что друзья наши ужасно избаловали насъ за послѣднее время своимъ вниманіемъ, и я увѣрена, что тетя вскорѣ велитъ напечатать на своихъ пригласительныхъ билетахъ: "Мистриссъ Гетвиндъ приказываетъ такому-то придти къ ней пить чай въ слѣдующій вторникъ". Въ самомъ дѣлѣ, всѣ къ намъ слишкомъ добры; но безъ этого я и не знаю, что дѣлала бы моя бѣдная тетя; мнѣ, вѣдь, приходится уходить изъ дома такъ часто.
-- Я и не придумаю даже, какъ это ты со всѣмъ справляешься, Мэри,-- замѣтила мистриссъ Гетвиндъ.-- Видите ли, мистеръ Фицджеральдъ, зрѣніе мое становится изо дня въ день все хуже, и Мэри приходится замѣнять мнѣ глаза. Бѣда въ томъ, что я -- старуха глупая и люблю, чтобы мнѣ читали изящныя вещи. Мэри же человѣкъ новаго времени и не интересуется ничѣмъ, кромѣ науки, воспитанія и вопроса о томъ, какъ бы научить людей, сколько миль отсюда до солнца, точно они туда когда-нибудь поѣдутъ. Сама я почти совсѣмъ не могу читать, а видѣть, какъ она тратитъ даромъ на меня свое время...