-- Если принять въ соображеніе, что мысль объ изданіи принадлежитъ ему,-- началъ было Фицджеральдъ, но Скобель, видимо, желалъ умиротворить его и не далъ ему даже договорить.
-- Скажу болѣе: если мнѣ вообще приходилось слышать хоть что-нибудь о нашемъ журналѣ, то именно только о вашихъ статьяхъ. Мистриссъ Четвиндъ сообщила мнѣ вчера, что уже обращалась къ вамъ письменно. Вотъ это я люблю. Мнѣ пріятно, когда мое имя связано съ чѣмъ-нибудь, о чемъ говорятъ въ хорошемъ обществѣ. Каюсь въ этой слабости, люблю говорить о журналѣ и слушать, какъ его хвалятъ порядочные люди. Я сказалъ мистриссъ Четвиндъ, что вы съ удовольствіемъ навѣстите ее.
-- Я не зналъ, что это входитъ въ кругъ моихъ обязанностей,-- нѣсколько сухо отвѣтилъ Фицджеральдъ.
-- Что такое?-- спросилъ Скобелль, выпучивъ глаза.
-- Да дѣлать визиты незнакомымъ людямъ. Съ какой стати долженъ я идти къ мистриссъ Четвиндъ? Я даже имени ея никогда не слыхалъ.
-- Господь съ вами! Никогда не слыхали имени Четвиндовъ?-- воскликнулъ Скобелль.-- Да во всемъ Лондонѣ нѣтъ людей болѣе извѣстныхъ; лучшее общество гордится ихъ знакомствомъ. До самой смерти ея племянника мистриссъ Четвиндъ можно было встрѣчать всюду; о ея мужѣ вы, конечно, слыхали. Сама она урожденная Барри, изъ Корка, и очень обрадовалась, узнавъ, что вы ея соотечественникъ. Не знать Четвиндовъ! Увѣряю васъ, что вы будете отъ нихъ въ восторгѣ. Наконецъ, я самъ сведу васъ туда, если хотите.
Но Фицджеральдъ не только отклонилъ это великодушное предложеніе, но даже далъ понять, что ему было бы гораздо пріятнѣе вовсе не дѣлать визита этимъ незнакомымъ людямъ. Тогда Скобелль, видимо обѣщавшій мистриссъ Четвиндъ привезти въ ней жолодаго человѣка, избралъ другой путь и обратился къ его великодушію. Оказалось, что старушка недавно лишилась племянника, который наполнялъ всю ея жизнь. Она усыновила его, оставила ему по завѣщанію все, что ей принадлежитъ (сестра его, Мэри Четвиндъ, уже раньше обезпечена) и подарила ему небольшое имѣніе въ Коркскомъ графствѣ, на берегу залива Бэнтри. Паденіе съ лошади въ Виндзорскомъ паркѣ положило конецъ всѣмъ надеждамъ, и съ той поры старушка, казалось, вся ушла въ свое горе и интересуется, главнымъ образомъ, только тѣмъ, чѣмъ занимался прежде ея племянникъ. Она знаетъ все, что касается охоты, выписываетъ всѣ спортсменскіе журналы. Неизвѣстно, почему ей пришло въ голову, что Признанія молодаго человѣка; именно изъ такихъ статей, какія могъ бы написать ея любимый племянникъ, еслибъ онъ взялся за литературу. Удивительно ли послѣ того, что ей захотѣлось познакомиться съ ихъ авторомъ? Неужели же будетъ такая громадная жертва съ его стороны посвятить какихъ-нибудь десять минутъ своего досуга старушкѣ, столько пострадавшей? Результатомъ просьбы Скобелля было обѣщаніе Фицджеральда сдѣлать на слѣдующій день визитъ мистриссъ Четвиндъ въ ея домѣ, въ Гайдъ-паркѣ.
Ну, а до тѣхъ поръ? До тѣхъ поръ -- ничего; онъ, вѣдь, уже убѣдился въ томъ, что кокосовые орѣхи съ кускомъ свѣжаго хлѣба отличное средство обманывать голодъ, а въ карманѣ у него еще находилось нѣсколько мелкихъ денегъ. Возвращаясь по вечерамъ въ свою квартиру, онъ изъ предосторожности рано тушилъ свѣчу и ложился спать, для того чтобы Джонъ Россъ не зналъ, что онъ уже дома. Хуже всего было то, что эти крайнія лишенія вызывали въ немъ страшную сонливость, а такъ какъ человѣческій мозгъ склоненъ рисовать самыя мрачныя картины именно по ночамъ, то Фицджеральда преслѣдовала, главнымъ образомъ, неотвязчивая мысль о грозившей ему необходимости пойти къ закладчику. Ему представлялось, какъ этотъ человѣкъ посмотритъ на него, какъ его собственное смущеніе выступитъ краскою на лицѣ! А что, если его сочтутъ за вора? Нѣтъ, этого онъ не можетъ сдѣлать. Къ закладчику онъ не пойдетъ, лучше выйдетъ онъ на улицу и предложитъ первому прохожему купить его сапоги. Къ тому же (эта утѣшительная мысль всегда зарождалась въ немъ съ первымъ лучемъ дневного свѣта) у него еще есть нѣсколько пенсовъ; кокосовые орѣхи и хлѣбъ -- пища недорогая, а почемъ знать, можетъ быть, Гильтонъ-Клеркъ уже потрудился счесть и выслать ему сумму своего долга.
Въ четыре часа на слѣдующій день Скобелль зашелъ въ редакцію и предложилъ Фицджеральду поѣхать вмѣстѣ съ нимъ къ старушкѣ. Во время пути онъ старался растолковать своему товарищу всѣ преимущества хорошаго знакомства. Для молодаго человѣка это даже вещь въ высшей степени важная. Правда, что у Четвиндовъ нѣтъ уже болѣе такихъ пріемовъ, какъ при жизни племянника, но, все-таки, ихъ домъ посѣщается хорошими людьми, такими, съ которыми полезно быть знакомымъ. Фицджеральдъ, испытывавшій что-то вродѣ чувства невольника, котораго везутъ на базаръ, не произносилъ ни слова. Онъ ровно ничего не ѣлъ съ самаго утра; быть можетъ, это обстоятельство заставляло его смотрѣть на перспективу знакомства съ "хорошими людьми", какъ на что-то довольно непроизводительное.
Тѣмъ не менѣе, уже черезъ нѣсколько минутъ онъ былъ очень радъ, что поѣхалъ, такъ какъ пришелъ въ истинный восторгъ отъ старой дамы, которая сидѣла въ креслѣ у окна, обложенная подушками. Онъ забылъ покровительственный тонъ Скобелля, забылъ даже его присутствіе: до такой степени увлекся онъ маленькой, изящной женщиной съ бѣлоснѣжными волосами, говорившей мягко, нѣсколько грустно, и, кромѣ того, съ слабою интонаціею, свидѣтельствовавшею о томъ, что и ей были не чужды въ молодые годы зеленые берега Ирландіи. Бывалъ ли онъ въ Бэнтри? спросила она. О, конечно!-- А въ Гленгарифѣ?-- Точно также!-- А объ мѣстечкѣ Boat of H arry онъ даже, вѣроятно, и не слыхивалъ?