-- Неудовольствіе!-- воскликнулъ Скобелль съ неподдѣльнымъ негодованіемъ.-- Развѣ я не имѣю основанія быть недовольнымъ? Развѣ я не рискую своимъ капиталомъ?
-- Но, вѣдь, эта возможность должна была представиться вамъ, когда вы начинали дѣло.
-- Да знайте, наконецъ, что я вовсе не интересуюсь спросомъ и предложеніемъ и всѣми этими модными пустяками,-- нѣсколько некстати сказалъ Скобелль.-- Никакія теорій не могутъ сдѣлать потерю денегъ пріятною, и вотъ я и спрашиваю себя: зачѣмъ будешь ты, Скобелль, продолжать это дѣло? Мнѣ-то какая отъ него польза? При всѣхъ моихъ затратахъ никто не знаетъ даже, что это мое изданіе; это изданіе Клерка, его имя повторяется всѣми, если вообще кто-нибудь вспоминаетъ о нашемъ журналѣ. Бѣда только въ томъ, что никто о немъ и не думаетъ. Въ клубѣ онъ остается неразрѣзаннымъ. Я спрашиваю знакомыхъ о статьяхъ, которыя помѣщены у насъ, и никто о нихъ ничего не знаетъ! Такъ на что же онъ мнѣ нуженъ? Да, наконецъ, когда я написалъ недавно статью о новомъ сортѣ шампанскаго, ввезеннаго въ Англію однимъ изъ моихъ пріятелей, я не могъ даже добиться, чтобъ ее помѣстили въ собственномъ моемъ журналѣ! Это мнѣ нравится! Клеркъ взялъ да и вычеркнулъ мою статью, не говоря мнѣ ни одного слова.
-- О! нѣтъ,-- быстро возразилъ Фицджеральдъ,-- это я ее вычеркнулъ.
-- Вы?-- спросилъ Скобелль, устремивъ на него негодующій взглядъ.
-- При самомъ началѣ журнала рѣшено было не допускать никакого личнаго вліянія,-- почтительно, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, холодно отвѣчалъ молодой человѣкъ.-- Это вредно для всякаго изданія. Одной статьи, которую публика заподозритъ, достаточно, чтобъ погубить его...
-- А далеко оно теперь отъ гибели?-- презрительно спросилъ Скобелль.
-- Я поступилъ такъ, какъ мнѣ казалось правильнымъ,-- отвѣчалъ Фицджеральдъ,-- и не хочу снимать съ себя отвѣтственности. Такъ поступилъ бы и Клеркъ. Я дѣйствовалъ отъ его имени, хотя и не могъ спросить его разрѣшенія. Но, если вы недовольны журналомъ вообще или моей долею участія въ немъ, для этого есть очень простое средство, по крайней мѣрѣ, насколько дѣло касается меня. Вы можете считать мое мѣсто свободнымъ, начиная съ настоящей минуты.
Онъ всталъ. Скобелль какъ бы растерялся на мгновенье, но вслѣдъ затѣмъ сказалъ:
-- Садитесь, подождите немного. Васъ я, вѣдь, ни въ чемъ не виню. Вы сдѣлали все, что могли, работали за всѣхъ. Я только жалѣю, что мы не назначили съ самаго начала васъ редакторомъ и не сберегли гонорара Клерка.