-- Семь лѣтъ,-- задумчиво сказала она.-- Это долгое время, Вилли.
Но онъ не слышалъ ея замѣчанія. Онъ наклонился, чтобы отвязать маленькую лодку, на половину скрытую въ тѣни залива. Когда все было готово, онъ позвалъ Китти, заботливо помогъ ей сѣсть и окуталъ ее шалью; потомъ взялся за весла, и нѣсколько мгновеній спустя они плыли уже по неглубокимъ водамъ айнишинскаго залива, озареннымъ свѣтомъ луны. Здѣсь они могли свободно продолжать свою бесѣду, не боясь, что ихъ услышатъ съ берега.
-- Ты не разъ самъ говорилъ,-- снова начала миссъ Ромэйнъ,-- что это такая счастливая случайность, которая можетъ никогда болѣе не повториться.
-- Это правда,-- отвѣчалъ онъ, медленно гребя веслами.-- Кто бы могъ думать, что Гильтонъ-Клеркъ находится въ Айнишинѣ и что никто этого даже и не знаетъ.
-- Быть можетъ, Вилли, здѣшніе жители такъ же умны, какъ я, и никогда не слыхали его имени.
-- Ты должна была слышать его имя, Китти,-- сказалъ онъ нетерпѣливо.-- Это одинъ изъ первыхъ литераторовъ Англіи.
-- Но, что же онъ такое сдѣлалъ?
-- О, да все!-- отвѣчалъ онъ, нѣсколько смущенно.-- Всѣ знаютъ, кто онъ; во всей современной литературѣ едва ли найдется болѣе извѣстное имя!
-- Да что же онъ, наконецъ, сдѣлалъ, Вилли? Я могла бы взять его сочиненія и прочесть ихъ. Понимаешь?
-- Это первый критикъ нашего времени; онъ пишетъ рѣшительно обо всемъ; у него самый тонкій вкусъ въ литературныхъ вопросахъ. Обозрѣнія его всегда поражаютъ большой учецрстью и мѣткостью выраженій; однимъ словомъ, его слогъ можно бы узнать всюду.