-- Но,-- упорно продолжала молодая дѣвушка,-- самъ-то онъ развѣ ничего не сдѣлалъ? Развѣ нѣтъ никакого его собственнаго произведенія? Не могу ли я купить какую-нибудь его книгу, чтобы ближе познакомиться съ твоимъ героемъ?
-- Кажется, онъ перевелъ Les Fleurs du mal, но книга эта издана не для публики...
-- Сколько мнѣ помнится, я даже ничего не слыхала о ней,-- сказала дѣвушка.
-- Быть можетъ, ты ничего не слыхала и о самомъ Боделерѣ, Китти,-- возразилъ онъ кротко.-- Въ свою очередь, ты легко могла бы сбить меня съ толку относительно разныхъ музыкальныхъ знаменитостей; я такъ мало слышу о томъ, что дѣлается въ этомъ мірѣ...
-- Ну, хорошо,-- сказала она добродушно,-- пусть будетъ онъ знаменитъ, если тебѣ этого хочется. Это не сдѣлаетъ его, однако, красивымъ.
-- Мнѣ онъ кажется очень привлекательнымъ,-- удивленно произнесъ онъ.
-- Какъ? Этотъ черствый, надменный, безцвѣтный человѣкъ, съ безжизненнымъ выраженіемъ глазъ?...
Онъ расхохотался.
-- Мнѣ кажется, ты ревнуешь меня къ нему, Китти. Ты видѣла его всего одну минуту у входа въ Королевскую гостинницу и не говорила съ нимъ ни слова! Мнѣ онъ кажется славною личностью, но его заботливость обо мнѣ, совершенно незнакомомъ ему человѣкѣ, просто трогательна. Знаешь ли что, Китти?-- сказалъ онъ, слегка покраснѣвъ.-- Я вовсе не стыжусь того, что мой отецъ содержитъ гостинницу; но когда я здѣсь, я никогда не хожу въ нашу курильную комнату; она всегда биткомъ набита членами скаковаго клуба, съ ихъ отвратительнымъ жаргономъ. Право, будь здѣсь другая гостинница, я охотно останавливался бы въ ней, когда пріѣзжаю въ Айнишинъ, еслибъ это только не раздосадовало моего отца. Благодаря этому, я встрѣтился съ Гальтонъ-Клеркомъ не у насъ, а на большой дорогѣ. Мы разговорились о рыбной ловлѣ и я предложилъ добыть ему самыхъ лучшихъ здѣшнихъ мухъ, и тутъ только обнаружилось, что онъ живетъ въ Королевской гостинницѣ. Мы провели вмѣстѣ весь вечеръ, но не совсѣмъ такъ, какъ бы я желалъ. Я уже успѣлъ узнать, кто онъ такой, и мнѣ пріятно было бы поговорить о литературныхъ знаменитостяхъ Лондона, съ которыми онѣ коротко знакомъ; ему же не хотѣлось бесѣдовать ни о чемъ, кромѣ рѣчной и морской форели и различныхъ рѣкъ нашей мѣстности. А мы, все-таки, провели славный вечеръ. Гильтонъ-Клеркъ былъ со мной очень ласковъ. Подумай только, Китти, что онъ пригласилъ меня, молодаго сотрудника Коркской Лѣтописи, навѣстить его, какъ только я пріѣду въ Лондонъ! Еслибъ ты знала, какую онъ тамъ играетъ роль! Но теперь лучше помолчимъ, Китти, пока мы минуемъ городъ.
Живописенъ былъ старый Айнишинъ въ эту прекрасную ночь. Мѣсяцъ озарялъ окна немногочисленныхъ домовъ, выстроенныхъ на откосѣ холма, и остроконечныя сѣрыя крыши, окружавшія гавань. Золотой пѣтухъ на вершинѣ старой ратуши сверкалъ, точно маякъ, виднѣвшійся вдали, между тѣмъ какъ заливы и набережныя, около которыхъ стояли плоскодонныя суда, были покрыты густою тѣнью. Но былъ еще другой Айнишинъ, состоявшій изъ новыхъ, нарядныхъ виллъ, обращенныхъ фасадомъ къ открытому морю; въ немъ жила миссъ Ролэйнъ и туда-то осторожно пробирался мистеръ Вилли.