-- О! нѣтъ. У нея есть вполнѣ опредѣленный планъ. Еслибъ вы согласились читать ей по часу каждый день, она назначила бы вамъ извѣстное жалованье, небольшое, конечно, въ видѣ добавленія къ вашимъ доходамъ,-- однимъ словомъ, сто фунтовъ въ годъ.
-- Читать ей?-- повторилъ Фицджеральдъ, съ краскою въ лицѣ.-- Но это скорѣе похоже на занятіе камеристки.
-- О! нѣтъ, нисколько,-- отвѣтилъ Скобелль поспѣшно.-- Нисколько, увѣряю васъ. Это совершенно ошибочно съ вашей стороны. Мистриссъ Четвиндъ, прежде всего, нуженъ умный и образованный чтецъ, знакомый съ политикою, литературою и всѣмъ, что дѣлается на свѣтѣ. Ея домъ посѣщается лучшимъ обществомъ о ей нужно знать, что совершается вокругъ нея. А сама она почти слѣпа, читать не можетъ. Вотъ она и разсуждаетъ такъ: еслибъ я нашла молодаго, образованнаго человѣка, который пожертвовалъ бы мнѣ однимъ часомъ въ день, онъ могъ бы выбирать для чтенія именно то, что мнѣ нужно, я пользовалась бы его опытомъ, а ему это дало бы нѣкоторый заработокъ. Позвольте мнѣ вамъ сказать, Фицджеральдъ, что мистриссъ Четвиндъ женщина весьма добрая, деликатная, и прежде чѣмъ вы отвергнете ея предложеніе, вы хорошо сдѣлаете, если обдумаете его...
-- О, я очень обязанъ и ей, и вамъ также,-- отвѣчалъ мистеръ Вилли съ видимой нерѣшительностью.-- Я былъ бы радъ всякому опредѣленному доходу. Только если все это дѣйствительно такъ нужно старушкѣ, кто же читалъ ей до сихъ поръ?
-- Да развѣ вы не помните, что она съ вами объ этомъ уже говорила?-- отвѣчалъ Скобелль, замѣтивъ, что дѣло идетъ на ладъ.-- Ей читала до сихъ поръ ея племянница. Но оказывается, что личныя занятія миссъ Четвиндъ отнимаютъ у нея все болѣе, и болѣе времени. Вы не повѣрите, сколько у этой дѣвушки на рукахъ дѣлъ. И пребѣдовая она, надо вамъ сказать. Не далѣе вчерашняго вечера ловко поймала меня на словѣ. "Я очень много слышу,-- сказалъ я ей,-- о вашемъ обществѣ и о томъ, что вы дѣлаете въ Эстъ-Эндѣ". "Да,-- отвѣчаетъ она,-- люди много говорятъ о томъ, что мы дѣлаемъ, находятъ нашу дѣятельность даже героическою, а она, въ сущности, очень проста и прозаична. Одного только они не хотятъ сдѣлать,-- помочь намъ". Ловко, не правда ли? Вотъ я и говорю,-- замѣтьте, въ комнатѣ находилось нѣсколько весьма извѣстныхъ лицъ: профессоръ Смиттъ, профессоръ Джорджъ, каноникъ Чапманъ,-- я и говорю, что не побоюсь пойти въ Шордичъ, Шадуэлль или другую трущобу и оказать посильную помощь. Времени у меня много, бываютъ свободныя деньги, вотъ мнѣ и показалось; что это моя обязанность. Но объ этомъ она и слышать не захотѣла; я, видите ли, ничего не смыслю, плохая помощь хуже всего и т. д. "А вотъ, если хотите помочь намъ,-- говоритъ она,-- купите триста фильтровъ; мы въ нихъ очень нуждаемся". А профессоръ Смитъ такъ я помираетъ со смѣху. Триста фильтровъ! Очень бы я желалъ знать, что это будетъ стоить! Ну, да не въ томъ теперь дѣло. Что скажете вы мнѣ насчетъ чтенія, Фицджеральдъ? Сто фунтовъ въ годъ немного, конечно.
-- Для меня это очень много,-- откровенно сказалъ молодой человѣкъ.
-- Ну, вотъ и прекрасно. Что такое, въ сущности, часъ въ день? А какіе люди тамъ бываютъ!
-- О, да я совсѣмъ не пойду туда, если мнѣ придется встрѣчаться съ посторонними лицами,-- въ ужасѣ воскликнулъ Фицджеральдъ.-- Этого я совершенно не ожидалъ.
-- Да вы, конечно, никого не увидите во время чтенія. Поймите же, наконецъ, въ чемъ дѣло! Старушка заинтересовалась вами; она ваша соотечественница. Что-то въ вашихъ манерахъ, статьяхъ, быть можетъ, въ вашемъ акцентѣ напоминаетъ ей племянника. Нечего и говорить, что съ вами будутъ обращаться, какъ съ другомъ, а не какъ съ слугою. По моему, безумно съ вашей стороны даже размышлять такъ долго.
-- Хорошо, я не буду болѣе размышлять.