-- Несомнѣнно,-- отвѣчалъ Скобелль, задумчиво.-- Вы уже обращались, конечно, въ Times?
-- Нѣтъ; я думаю, что и безъ того всѣ идутъ туда,-- отвѣчалъ мистеръ Вилли,-- Къ тому же еще на бѣду я не знаю стенографіи.
-- Но вы можете научиться ей.
-- Это слѣдовало бы сдѣлать давно; теперь же я плачусь за свою ошибку, такъ какъ газеты не нуждаются, повидимому, въ моей изящной литературѣ, а я не могу служить имъ хорошимъ репортеромъ.
-- Милѣйшій другъ мой,-- началъ мистеръ Скобелль покровительственнымъ тономъ,-- мнѣ очень пріятно слышать такія благоразумныя рѣчи, очень пріятно. У васъ много здраваго смысла. Рано или поздно публика обратитъ на васъ вниманіе. А до той поры...-- осторожно продолжалъ ловкій дипломатъ,-- долгой поры вамъ надо какъ-нибудь извернуться...
-- Несомнѣнно...
-- Подождите немного. Слыша, какъ благоразумно вы разсуждаете, я думаю, что могу передать вамъ предложеніе, сдѣланное мнѣ вчера мистриссъ Четвиндъ. Она тоже очень благоразумный человѣкъ, да къ тому же еще очень практическій и симпатичный. Когда она прочла объявленіе о закрытіи нашего журнала, ей пришло въ голову, что у васъ окажется, навѣрное, больше свободнаго времени. Вотъ она сейчасъ же за мною и прислала.
-- Да?-- сказалъ Фицджеральдъ, не понимая, какую литературную работу можетъ предложить ему мистриссъ Четвиндъ.
-- Короче говоря, сущность ея предложенія сводится вотъ къ чему. Если у васъ остается свободное время отъ вашихъ литературныхъ работъ, не согласитесь ли вы, быть можетъ, взять еще нѣкоторое добавочное занятіе, которое, не особенно утомляя васъ, нѣсколько увеличило бы вашъ доходъ?
-- Съ удовольствіемъ,-- не колеблясь отвѣчалъ мистеръ Вилли.-- Но все это довольно неясно, не правда ли?