-- Вы должны бы придумать хоть какую-нибудь фабулу.
-- Знаю. Я отлично понимаю, что именно было бы нужно. Надо бы прибавить еще третью строфу и изобразить въ ней два трупа, прибиваемые волнами къ берегу или что-нибудь въ этомъ родѣ. Только я не вставлю ради прибыли никакихъ заплатъ въ свои стихи, а сохраню ихъ въ томъ видѣ, въ какомъ вы ихъ застали -- вещью, безполезною для всѣхъ, кромѣ самого автора.
Но Россъ не успокоился. Онъ снова посмотрѣлъ на стихи и проворчалъ:
-- Тутъ хорошій замыселъ, отличный замыселъ, только зачѣмъ не довели вы его до конца?
-- Найдутся люди, которые скажутъ, быть можетъ, то же самое и о нѣкоторыхъ изъ вашихъ картинъ,-- коварно замѣтилъ мистеръ Вилли.
-- Да помилосердуйте,-- вскричалъ художникъ, отъ изумленія выпучивъ даже глаза,-- ужь не рехнулись ли вы? Вѣдь, живопись и литература -- двѣ вещи разныя. Не думаете ли вы, что публика возьметъ на себя трудъ сама придумывать фабулу?
-- Я и просить ее объ этомъ не стану,-- отвѣчалъ Фицджеральдъ.-- Этотъ отрывокъ назначается только для моего собственнаго удовольствія. Неужели вы не хотите позволить мнѣ даже этого? Редакторы не особенно гонятся за моими произведеніями. Да правду сказать, мнѣ кажется подчасъ, что міръ отлично обошелся бы безъ литературы вообще и въ особенности безъ начинающихъ писателей.
Но тутъ онъ сейчасъ же подмѣтилъ въ своихъ словахъ фальшивую нотку, точно отголосокъ того, что говорилъ нѣкогда Гильтонъ-Клеркъ, и поспѣшилъ прибавить:
-- Однако, я еще не хочу сдаваться. Къ тому же, у меня есть другая тема, которая, какъ мнѣ кажется, будетъ весьма недурна.
-- Что такое?-- спросилъ Россъ, набивая трубку.-- Ничего необъятнаго, надѣюсь? Что-нибудь практическое?