-- Хорошо, я это сдѣлаю,-- отвѣчала мистриссъ Четвиндъ.-- Мы примемъ исходною точкой для нашихъ соображеній двадцать фунтовъ за картину, не такъ ли?
-- Я думаю, что Россъ будетъ очень доволенъ. Только,-- прибавилъ молодой человѣкъ нѣсколько нерѣшительно,-- будьте такъ любезны: въ случаѣ, если мистеръ Роджерсъ не придетъ къ вамъ сегодня вечеромъ или вообще въ скоромъ времени, не откладывайте вашего рѣшенія надолго. Россъ могъ бы подумать, дожалуй, что его картины взяты какъ бы на испытаніе.
-- Вполнѣ понимаю васъ,-- отвѣчала мистриссъ Четвиндъ.-- Повѣрьте, что мы не промедлимъ.
Въ этотъ вечеръ Фицджеральдъ сидѣлъ въ мастерской своего друга. Они курили и бесѣдовали, а въ промежуткахъ Россъ дѣлалъ бѣглые наброски въ своей записной книжкѣ.
-- Кто-то идетъ по лѣстницѣ,-- сказалъ онъ вдругъ.
Фицджеральдъ, выйдя въ сѣни, окликнулъ: "Кто тамъ?"
-- Письмо для мистера Фицджеральда,-- раздался голосъ сверху.
-- Хорошо. Давайте его сюда. Нуженъ отвѣтъ?
-- Нѣтъ;-- отвѣчалъ тотъ же голосъ.-- Кажется, ненуженъ. Прощайте, сэръ.
Фицджеральдъ остановился въ нерѣшительности. Онъ зналъ, что письмо отъ мистриссъ Четвиндъ; адресъ былъ написанъ рукою ея племянницы. Какъ хотѣлось бы ему распечатать его у себя въ комнатѣ, чтобы самому сперва познакомиться съ его содержаніемъ! Но Россъ уже звалъ его изъ мастерской и спрашивалъ, въ чемъ дѣло. Тогда онъ рѣшился войти къ нему и распечатать письмо при немъ, что бы тамъ ни заключалось.