-- Жаль, что ты не думала этого тогда, когда онъ за тебя сватался! Впрочемъ, мнѣ досадно, что я такъ хвалилъ его.
-- Какъ, дядюшка, развѣ вы перемѣнили о немъ свое мнѣніе?
-- Да, въ нѣкоторомъ отношеніи. Но знаешь ли, почему жалѣю я, что такъ много хвалилъ его? Потому, другъ мой, что еслибъ я говорилъ тебѣ о немъ худо и превозносилъ достоинства Мередейса, то онъ, можетъ-быть, былъ бы теперь твоимъ мужемъ.
Елена невольно вздохнула и тяжелый вздохъ ея не пропалъ для Мортимера.
-- Впрочемъ, продолжалъ онъ:-- если я желалъ, чтобъ онъ женился на моей племянницѣ, то теперь, когда она уже за другимъ, отнюдь не хочу, чтобъ онъ за нею волочился.
При этихъ словахъ, леди Елена покраснѣла до ушей.
-- Я... васъ непонимаю... Вы что-то странны, дядюшка!.. проговорила она, запинаясь.
-- Нѣтъ, не страненъ, и ты очень-хорошо понимаешь меня.
-- Божусь вамъ, не знаю, что вы хотите сказать...
-- Ты, я вижу, сдѣлалась очень недогадлива, Елена. Я хочу сказать то, что ты скоро привыкла къ свободѣ свободныхъ нравовъ, и, но примѣру Итальянокъ, завела своего cavalieri serventi; хочу сказать, что, по-видимому, лордъ Вайндермеръ занимаетъ при тебѣ это мѣсто, и что наконецъ всѣ Англичане, живущіе въ Неаполѣ, говорятъ о тебѣ очень-худо, почти презираютъ тебя...