Елена разбудила мужа, который, зѣвая и протирая глаза, бормоталъ себѣ что-то подъ посъ и вѣроятно ворчалъ на то, что ему не давали покою. Когда же леди Мередейсъ сказала ему вполголоса: "другъ мои, здѣсь лордъ Вайндермеръ", онъ вдругъ вскочилъ съ дивана, сталъ очень-неловко изинняться передъ графомъ, ссылаться на дневной зной и чрезмѣрную усталость.
Лордъ Вайндермеръ, принадлежавшій къ числу лондонскихъ красавцевъ, слылъ также однимъ изъ первыхъ щеголей; онъ отличался изъисканною учтивостію и рѣшительно сводилъ съ ума всѣхъ больше-свѣтскихъ женщинъ; слѣдовательно, очень-естественно, что отказъ Елены всѣми принятъ былъ съ удивленіемъ. "Не-ужь-ли она предпочитаетъ этого ничтожнаго Мередейса ловкому, любезному, блистательному Вайндермеру?" кричали въ одинъ голосъ во всѣхъ лондонскихъ обществахъ. Елена въ то время презирала этимъ крикомъ; но теперь, увы! въ первый разъ въ жизни своей дѣлала тотъ же вопросъ самой-себѣ, взглядывая неперемѣнно то на мужа, то на отверженнаго жениха своего, котораго модный фракъ, отлично-повязанный галстухъ и фешёнебльная прическа представляли разительную противоположность съ небрежнымъ туалетомъ Эдуарда. Сверхъ-того, графъ затмѣвалъ его знаніемъ свѣтскости, тонкою сметливостію, и тѣмъ строгимъ соблюденіемъ приличій, которыя обнаруживаютъ аристократическое воспитаніе и привычку жить въ высшемъ и образованнѣйшемъ кругу. Ко всѣмъ этимъ блистательнымъ достоинствамъ, лордъ Вайндермеръ присоединялъ еще какую-то увлекательную полу-задумчивость, чрезвычайно нравившуюся женщинамъ, и особенно тѣмъ, которыя принимали ее на свой счетъ.
"Не-уже-ли я была такъ слѣпа, что не видала, какъ далеко Эдуардъ отсталъ отъ Вайндермера?" думала Елена. "Ужь вѣрно онъ не храпѣлъ бы по цѣлымъ часамъ на диванѣ въ комнатѣ жены своей, не сидѣлъ бы развалясь въ большихъ креслахъ съ сигарою или зубочисткою во рту, не оставлялъ бы меня одну заниматься чѣмъ мнѣ угодно"... Размышляя такимъ образомъ, она невольно вздохнула, и этотъ глубокій, тяжелый вздохъ, не достигшій до ушей il marito, услышанъ былъ милымъ, любезнымъ графомъ, котораго голосъ, обыкновенно тихій и гармоническій, дѣлался еще нѣжнѣе и музыкальнѣе, когда онъ говорилъ съ леди Мередейсъ.
Лордъ Вайндермеръ, прибывшій за нѣсколько дней въ Неаполь, остановился въ одной отели съ нашими супругами, и прочтя имена ихъ на реестрѣ, счелъ за нужное сдѣлать имъ визитъ, желая доказать этимъ, что онъ, хотя и отверженный искатель руки Елены, не питалъ къ ней ни досады, ни ревности. Однакожъ онъ шелъ съ чувствомъ не совсѣмъ спокойнымъ, надѣясь увидѣть двухъ страстныхъ и пламенныхъ любовниковъ, которыхъ блаженство невольно возбуждало въ сердцѣ его нѣкоторую зависть. Но вообразите его удивленіе, когда онъ нашелъ совершенно противное!..
Узнавъ, что Вайндермеръ жилъ съ ними въ одномъ трактирѣ, лордъ и леди Мереденсъ просили его видѣться съ ними чаще, удержали обѣдать и предложило ему ѣхать вмѣстѣ съ ними осматривать Неаполь.
Предложеніе принято съ радостію, и къ вечеру лордъ Вайндермеръ былъ уже такъ коротокъ съ "молодыми", какъ-будто-бы-провелъ съ ними десять дней въ какомъ-нибудь загородномъ замкѣ въ Англіи. Легкость, съ которою женатые Англичане принимаютъ въ семейства свои молодыхъ людей, позволяя имъ сидѣть по утрамъ въ будуарахъ женъ своихъ, бродить по всѣмъ комнатамъ, подобно любимымъ собачкамъ, участвовать въ семейныхъ прогулкахъ ихъ въ Гринвичѣ, или Ричмондѣ, и ѣздить верхомъ съ молодыми и прекрасными леди,-- эта непонятная легкость всегда удивляла людей степенныхъ, давала поводъ къ злословію и клеветамъ, а иногда разстроивала на вѣкъ домашнее счастіе и согласіе супруговъ. Не знаю, что причиною такой безразсудной безпечности въ молодыхъ мужьяхъ: скука ли, находимая ими въ семействѣ своемъ и заставляющая ихъ искать развлеченія въ обществѣ "домашнихъ друзей", такъ-называемыхъ habitués de maison, или глупое желаніе видѣть прелестныхъ женъ своихъ окруженными толпою поклонниковъ; знаю только, что все это чрезвычайно-опасно для доброй славы молодой и неопытной женщины, и влечетъ за собою самыя вредныя и горестныя послѣдствія.
Удовольствіе, съ которымъ Мередейсъ принималъ посѣщенія лорда Вайндермера, оскорбило леди Елену.
"Ему надоѣло быть безпрестанно со мною" думала она. "Конечно, я давно ужь замѣчала это по всегдашней скукѣ его, когда мы бывали вмѣстѣ; но никакъ не воображала, чтобъ онъ съ такою поспѣшностію, съ такою жадностью бросался на первое попавшееся ему новое знакомство, и съ кѣмъ же? съ человѣкомъ, съ которымъ не хотѣлъ прежде встрѣчаться. Нѣтъ" продолжала она со вздохомъ: "Эдуардъ не ревнивъ, онъ не такъ сильно любитъ меня, чтобъ быть ревнивымъ; однакожь было время, когда онъ ревновалъ меня безъ причины, и мнѣ стояло большихъ трудовъ успокоивать его.
-- Какой пріятный человѣкъ этотъ Вайндермеръ! сказалъ однажды Эдуардъ.-- Впрочемъ, Елена, ты очень-хорошо дѣлаешь, что все-таки предпочитаешь ему меня.
-- Я то же думаю, отвѣчала она съ коварною улыбкою.