-- Скажите лучше на море, если этотъ комплиментъ адресуется ко мнѣ; а вы, грѣшный человѣкъ, не замѣшивайте политику въ вашъ разговоръ; бѣдный капитанъ ни душой ни тѣломъ не виноватъ въ нашихъ трактатахъ.
-- Что у кого болитъ, тотъ о томъ и говоритъ, сказалъ онъ:-- а объ томъ, что изцѣляетъ, что даетъ спокойствіе и счастіе, если больной посмѣетъ хоть слово сказать, ему тотъ часъ выговоръ и насмѣшка въ отвѣтъ.
-- Ну, такъ молчите же и слушайте, какъ эти пѣсни похожи на наши.
Онъ сталъ слушать, но еще болѣе смотрѣть; смотрѣть на блѣднѣющее небо, на зеленыя, переливающіяся волны, и на молодую спутницу свою. Какъ ему захотѣлось взять команду надъ пароходомъ и увезти ее далеко, далеко, на милый Югъ, по необъятному океану, туда, гдѣ свѣтитъ ярко на небѣ горящій крестъ -- туда куда-то, гдѣбъ видно было только небо да море, и плыть такъ, вѣчно съ нею, съ нею одною, въ безсознательномъ, неземномъ блаженствѣ, какъ бываетъ у насъ лишь во снѣ!
А между тѣмъ ужь заалѣлъ востокъ, на небѣ трепетно зажглася утренняя звѣзда, подулъ свѣжій попутный вѣтеръ, и пароходъ, поднявъ паруса, летѣлъ какъ птица мимо Capo d'Istria. Тутъ оставимъ мы его; оставимъ и нашего героя. Что будетъ съ нимъ? Какъ вѣрны, или какъ обманчивы окажутся надежды, вновь воскресшія въ сердцѣ молодомъ?-- не знаемъ. Знаемъ лишь то, что въ жизни каждаго человѣка есть всегда минута, и можетъ быть одна минута только, гдѣ онъ въ восторгѣ душевномъ повторяетъ слова поэта: "о Боже! какъ прекрасна жизнь!" {O! Gotti das Leben ist doch schönt Schiller. }
НИКОЛАЙ РЕБРОВСКІЙ.
"Современникъ", No 12, 1857