Священникъ воротился съ извѣстіемъ, что больной спокоенъ и, въ полномъ христіанскомъ смыслѣ, приготовился ко всему, что Богъ пошлетъ. Богъ послалъ ему выздоровленіе, но послѣ приступовъ лихорадки силы не скоро возвращаются и около трехъ недѣль княгиня Сицкая цѣлый день проводила у больнаго сосѣда, все успѣла о немъ узнать и многое, хотя не все, ему сообщить.
Настало 27 августа, вдвойнѣ горестная для него годовщина, и онъ непремѣнно требовалъ отъ доктора дозволенія выѣхать къ обѣднѣ, заказалъ ее заранѣе, съ панихидой по матери и съ панихидой по убіеннымъ, полковому священнику, который служилъ по славянски.
Отказать ему было невозможно, и въ первый разъ послѣ трехъ недѣльнаго заключенія онъ поплылъ опять по Большому каналу, въ домъ Божій, для исполненія печальнаго долга.
По окончаніи службы, княжна подошла къ нему:
-- Слава Богу! вы выздоровѣли, сказала она и протянула ему руку. Машинально, по провинціальному устарѣлому обычаю, онъ поцаловалъ ея руку; машинально же, по такому же обычаю она поцаловала его въ щоку; но въ глазахъ ея блистали следы, и на миловидномъ ея лицѣ выражалось такъ много радости, и жалости, и сочувствія, и чего-то еще, неяснаго, быть можетъ, ей самой, что Юрій, слабый, не совсѣмъ оправившійся отъ болѣзни, чуть не обезпамятѣлъ.
-- Боже мой! подумалъ онъ:-- есть же и радость въ жизни! есть за что пожить! Боже мой! какъ я счастливъ! и въ этотъ день -- въ эту годовщину! такъ радоваться мнѣ, это грѣхъ! это грѣхъ!
Незнаемъ, грѣхъ, ли это, но какъ бы то ни было, съ того самаго дня Юрій началъ точно поправляться, и моральное леченіе его шло еще быстрѣе выздоровленія физическаго. Какъ бы то ни было, но на одномъ пароходѣ съ княжной отправился онъ въ Тріестъ, и при чудномъ свѣтѣ южныхъ звѣздъ смотрѣли они вмѣстѣ на исчезающій, очаровательный, какъ будто очарованный, городъ лагунъ. Тихая и прозрачная Адріатика, ласкаясь, несла съ любовью пароходъ, и въ прозрачной темнотѣ южной ночи тихо раздавались унылые напѣвы матросовъ славянъ. Но даже среди дивнаго обаянія такой ночи, въ присутствіи любимой женщины, страстная привязанность къ своему бывшему ремеслу пробудилась въ немъ. Онъ началъ сперва объяснять княжнѣ всѣ части корабля, всѣ его движенія, а потомъ, незамѣтно, она сама втянула его въ разговоръ съ капитаномъ, старымъ морякомъ, и Юрій увлекся своимъ предметомъ, и живые восторженные разсказы о морѣ полились на живомъ, восторженномъ языкѣ Италіи. Глаза Юрія горѣли, голосъ слегка дрожалъ.
-- Слава Богу! сказала тихо княжна, вы совсѣмъ выздоровѣла теперь!
-- Слава Богу, отвѣчалъ Юрій: -- онъ еще посылаетъ своихъ ангеловъ грѣшнымъ человѣкамъ на землю.
Она засмѣялась.