На месте, где был ранен Корнилов, сложен был крест (кажется, из ядер), но его раскрали, на память, и теперь градоначальник хочет поставить другой. Где пал Истомин, где смертельно ранен Нахимова -- нет следа, кроме памяти современников.
Грешно предоставить забвению такие местности! -- Глядишь около себя, видишь, что на Малаховом и в Инкермане -- памятники только поставлены французами и англичанами, а мы довольствуемся видом разорения и даём заглохнуть вместе с почвою и памяти великих событий. А кто виноват? -- Кто, коль не мы все, русские люди, всех без исключения сословий, дающие пример равнодушия, забвения, презрения ко всему, что у других народов считается драгоценным достоянием всех и каждого, всего края, всего народа, всех поколений. "Victory of Westminster Abbey", -- говорит Нельсон. -- У нас выходит: Победа или поражение, -- геройство или вялость, -- всё равно, на всё, за всё забытие! Правда, что много есть прекрасного в одной черте народного характера: русский человек не гоняется за славою:
Мы говорили в дни Батыя,
Как на полях Бородина:
Да возвеличится Россия
И гибнут наши имена?
Но эта черта прекрасна в самих деятелях наших, а для тех, кого они спасают, для тех, которых священная обязанность указывать будущим поколениям на доблести отцов, для тех, куда как не красиво довольствоваться ленивым равнодушием ко всему совершённому на их глазах! -- Да ещё единственно из моральной лени.
Дело не в памятниках. -- Памятники как-то нам не удаются, а простое сохранение в памяти этих святых мест русских, -- кажется, всего лучше привести в действие мысль одного из немногих оставшихся в живых деятелей того времени. -- Эта мысль так проста, так удобоисполнима и так скромна, что должна убедить всякого, кто побывал здесь:
Обвести всю местность, составляющую нашу оборонительную линию, все бывшие бастионы и редуты сплошным бульваром вокруг города, на высотах, откуда на каждом шагу открывается прелестный вид на море, на город, на соседние горы, -- на Херсонесский монастырь, на чудно-синюю Южную бухту, на всю красоты природы и, с тем вместе, на все исторические пункты этой многострадальной прекрасной стороны! По этому предложению, каждая часть бульвара называлась бы по имени бастиона, или того полка или предводителя, которые в том месте особенно отличились или особенно пострадали; -- это здесь было одно и то же. Простая надпись означала бы эти названия без всяких эпитафий.
Такого рода памятник не может поставить какое-либо частное лицо, какое-либо ведомство. Он должен быть сооружён всей Россией. Нет такого отдалённого угла нашего отечества, где бы не было ветерана, прошедшего чрез огненный искус Севастопольский, в молодости своей. Нет почти семейства между нами, в котором не было б живого сподвижника севастопольских бойцов, участвовавшего в одиннадцатимесячном мученическом стоянии и бдении этих воинов-христиан, крестоносцев-иноков, рыцарей России, -- незлобных и долготерпеливых!