-- Все бы было, Аграфена Яковлевна, коли бъ любовь была; а то вотъ вы больно на подарки ласы, съ купцами тароваты.
-- Что же по твоему -- кикиморой сидѣть? Не такого я образованія...
Левка вспыхнулъ.
-- Фря большая, вотъ что! началъ онъ тревожнымъ, злымъ голосомъ: -- какое это такъ образованіе -- что-ли, коли чести нѣтъ, коли совѣсти хватаетъ кажному нашею вѣшаться?! Тьфу!
-- А ты денегъ дай -- да тогда и спрашивай... Я, можетъ, и сама хорошаго въ этомъ не вижу,-- да не старуха я какая, что бы жисть свою за бѣдность подъ лавкой спать уложила. Я, можетъ, тоже страсть къ человѣку имѣю.
Поблѣднѣлъ Левка, услышавъ послѣднія слова.
-- Къ кому? глухо спросилъ онъ.
-- Можетъ, и къ вашему благородію! заигрывая отвѣтила Груша.
-- Грунька! не врешь? радостно, задыхаясь отъ счастья, спросилъ работникъ.
Хозяйская дочка въ это время додоила корову, спустила ее и поставила крынку въ сторону.