-- Хозяюшка, теплой водицы-бы... Самоварчикъ развести,-- попросила Марья Трофимовна.
-- Гдѣ-же теперь, сударыня?.. И безъ того такая... пачкотня... для васъ...
-- Въ лавкѣ въ чайной взять,-- сказалъ кто-то,-- на рынкѣ. Навѣрняка еще не заперли...
Ей еще кто-то пояснилъ, что на Хитровкѣ такія лавки есть, для горячей воды.
Но у роженицы не было ни полушки. Она ничего не могла и выговорить. Марья Трофимовна боялась -- переживетъ ли?
И вдругъ она вспомнила, что вѣдь у нея должна остаться въ карманѣ пальто семитка... У нея было три мѣдныя монеты, а не двѣ, тѣ, что она отдала хозяйкѣ.
Сердце ёкнуло у нея, когда рука шарила въ карманѣ... Вдругъ какъ нѣтъ?
-- Тутъ!
-- Вотъ, хозяюшка, семитка!-- захлебываясь отъ радостнаго чувства, вскричала она.
-- Дайте, матушка, я сбѣгаю,-- предложила себя баба.