-- Ученье у меня идетъ плохо,-- начала она говорить, точно взрослая сестра малолѣтней.-- Голова не такъ устроена... Къ музыкѣ вотъ, къ пѣнью (она говорила пѣнью, а не пѣнію) -- другое дѣло. Мнѣ коптѣть надо еще года три, коли не попросятъ выдти... Да и не вынесу я такого срама -- дылда такая, чуть не подъ двадцать лѣтъ, а въ классѣ оставятъ еще на годъ, изъ какой-нибудь физики скапустишься...
"Это вѣрно,-- думала Марья Трофимовна, схватывая слова Маруси,-- не кончитъ она какъ слѣдуетъ, я давно себѣ говорю".
-- Вѣдь не въ оперу же тебя зовутъ?-- вдругъ спросила она Марусю.
-- Въ оперу!.. Куда сейчасъ захотѣли!
-- Да ты, Маруся, сама все мечтала... Ничего не хотѣла, шъ въ оперу...
-- Мало ли что!.. Глупа была! Да и опера, настоящая... не уѣдеть. Для нея деньги нужны, для ученья. За границу надо, въ Миланъ... А этакъ и деньгу можно зашибить!..
-- Голодна будешь,-- перебила ее Марья Трофимовна,-- сядь... что-ль... этакъ-то все поладнѣе будетъ.
-- Не хочу я ѣсть!
-- Хоть сладкаго; пирожное есть...
-- Ужъ воображаю!