Она обернулась. У сарайчика стоялъ, должно быть, хозяинъ: въ розовой рубахѣ на-выпускъ и короткомъ архалукѣ; круглая его голова курчавилась сѣдыми кудрями; животъ сильно подался впередъ.
Точно въ дѣтствѣ, когда ловили съ малиной или яблоками, испугалась Марья Трофимовна и даже выронила изъ рукъ вѣтку.
-- Въ чужомъ саду -- это не порядокъ,-- уже помягче сказалъ купецъ Сиговъ и, чтобы ее разглядѣть, прикрылъ глаза ладонью.-- Да вы не туточная?
-- Простите,-- промолвила Евсѣева и подняла вѣтку: она ей была, въ эту минуту, особенно дорога.
Пріободрившись, она подошла въ хозяину поближе и сказала однимъ духомъ:
-- Я здѣсь воспиталась... У Меморскихъ... Навѣстить пріѣхала... Прошла въ садикъ... За вѣтку вы ужъ не взыщите...
-- Не суть важно; только попали съ улицы какъ же?..
Онъ оглянулся сердито на овчарку; и та начала лаять и прыгать на цѣпи.
Въ форточкѣ подвальнаго жилья показалось лицо "тетеньки". Она и вида не подала, что знаетъ Евсѣеву.
Только на Цвѣтномъ бульварѣ очнулась Марья Трофимовна и почти упала на скамейку: такъ у нея ослабѣли ноги... Она отгоняла отъ себя то, что налетѣло на нее въ садикѣ купца Сигова.