-- Да что же вамъ угодно?-- уже сухо спросилъ онъ.-- Я не понимаю, какъ у васъ достаетъ...
-- Смѣлости, хотите вы сказать?
-- Да-съ, ея гораздо больше, чѣмъ нужно...
Карцева взялась за ручку двери правой рукой, а лѣвой сдѣлала кругъ въ воздухѣ.
-- Такъ что же, господа,-- еще возбужденнѣе начала она,-- объяснитесь, покричите и, наконецъ, подеритесь или вызовите другъ друга на дуель. Павелъ Петровичъ, вѣдь вы видите, какое положеніе? А вы,-- она обернулась къ Парашину,-- вы, monsieur Парашинъ... Вотъ мой мужъ, вы знаете мотивъ моего поведенія. Вы сейчасъ мнѣ говорили, и за этимъ столомъ, и на этомъ диванѣ, что наша встрѣча была для васъ чуднымъ сномъ, откровеніемъ, вы нашли, наконецъ, женщину, въ которой, какъ вы выразились, красота гармонируетъ съ душевнымъ содержаніемъ... Вѣдь такъ, кажется, вы говорили? Вы очень краснорѣчивы, даже для художника; замѣчательно хорошо говорите. Докажите же все это, я жду. Боже мой! еслибъ я была мужчиной, на вашемъ мѣстѣ... Такое приключеніе, такая встрѣча!... Можетъ ли все это быть выгоднѣе для васъ?
-- Извините меня,-- промолвилъ Парашинъ,-- вашему мужу надо...
Она обернулась къ мужу:
-- Хоть вы подержите ваше достоинство,-- вы имѣете на это полное право. Вотъ сейчасъ monsieur Парашинъ началъ даже читать мнѣ нотацію, испугался вашего прихода... И дѣйствительно, большой скандалъ! Меня застали съ чужимъ мужчиной, остатки ужина, номеръ отеля -- en flagrant délit, съ поличнымъ!...
Злобность боролась въ каррьеристѣ со страхомъ скандала. Онъ почти не могъ ничего выговорить,-- до такой степени ему сжало горло. Съ большимъ усиліемъ вскрикнулъ онъ опять:
-- Что же это такое?