-- Вы сами видите,-- отвѣтила она.
-- Поводъ къ разрыву, что ли? Такъ развѣ нельзя было это сдѣлать иначе, если у васъ явилась такая предательская мысль?
-- А вы какъ думаете?-- спросила Карцева художника.
-- Мнѣ кажется, мужъ вашъ по-своему правъ.
Раздался опять ея нервный хохотъ.
-- Прекрасно, господа, вы ст о ите другъ друга! Такъ вы думаете, Павелъ Петровичъ, что и тутъ я только подвела васъ? Ухватилась за первое попавшееся средство, очень скандальное, чтобы дать вамъ возможность поймать меня и уличить въ супружеской невѣрности, сейчасъ въ отелѣ созвать прислугу?
Мужъ опустился въ кресло и вынулъ платокъ.
-- Я не желаю вамъ отвѣчать,-- все съ тѣмъ же усиліемъ выговорилъ онъ.
Тогда она подбѣжала къ нему и начала трясти его за руку.
-- А, вы не желаете отвѣчать?!... Господинъ художникъ, пожалуйте сюда. Вы читали мнѣ нравоученіе,-- надо было бы дослушать меня. А вы, Павелъ Петровичъ, вы смѣете говорить мнѣ такъ? Да, я сдѣлала все то, что вы видите. Я пріѣхала въ маскарадъ, меня окончательно взбѣсили ваша жесткость, упорство,-- я захотѣла сейчасъ же разорвать съ вами. Вы сидите съ маской, съ француженкой; я, глядя на васъ, сказала себѣ: онъ по-своему имѣлъ право разсердиться, встрѣтился съ знакомой маской, болтаетъ съ нею -- все это въ порядкѣ вещей. Но вы... вы черезъ полчаса уѣхали съ этой женщиной. Павелъ Петровичъ, знаю, что это значитъ,-- мнѣ двадцать шестой годъ... Не думайте, что я васъ приревновала. Но у васъ недостало, значитъ, простой брезгливости, тѣни уваженія ко мнѣ, какъ къ женщинѣ. А вы всего четвертый день считаетесь моимъ мужемъ. Замѣтьте, вы не сдѣлали этого par dépit, въ отместку мнѣ, прямо въ глаза,-- я бы допустила это,-- но вы не знали, что я въ маскарадѣ.