-- Сию минуту, -- доложил Степанов, показавшись в дверке.
-- Да что ж он делает? -- нервно окликнула девушка.
-- Оправляется от спанья.
Степанов опять чуть слышно усмехнулся. Эта привычка к смешливости от собственных "пошлостей" (такими считала она все шуточки Степанова) постоянно коробила ее.
Вслед за ним вошел в комнату курьер, заспанный, с плохо бритым, помятым лицом, посреди которого торчали рыжеватые усы щеткой. Во всей фигуре Прицелова было что-то очень забавное, к чему Степанов не мог еще приглядеться, хотя работал на этой станции больше полугода.
Курьер застегивал верхние пуговицы сюртука одной рукой; пальцами другой причесывал сбившийся на лоб вихор неподатливых волос.
-- Прицелов, -- строго заговорила телеграфистка, -- где тут пакет, такой большой, из синей бумаги? Я его не найду. Вам его не отдавали?
-- Пакет? -- спросил Прицелов и прищурил глаз, причем одна ноздря у него отдувалась сильно кверху. -- Какой такой пакет?
-- Ах, Боже мой! Из синей толстой бумаги?
-- Мадель Андревна куда ни на есть прибрали...