Слово "Эрмитаж" точно ударило ее по голове, в самое темя. Она вся выпрямилась, закинула голову и крикнула:
-- Как вы смеете?
-- Что такое? -- с искренним изумлением спросил офицер.
-- Вы, вы...
Она не могла говорить. Ее губы дрожали и по всему телу пробегала струйка нервной дрожи. Глаза офицера уже переменили выражение. Они улыбались на новый лад.
"Я понимаю, -- увидала она в его взгляде, -- вы хотите, милая, проделать комедию и соблюсти свое достоинство".
Разом она поняла весь характер ухаживания драгуна, поняла, как он взглянул на нее, с отвращением сознала и то, что она сама кругом виновата: приняла даровой билет, держала себя с ним в театре, как держат на любовных встречах, пила его чай, села в его сани, поехала ночью кататься. И ее мечты о замужестве наполнили ее едким стыдом и обидой за самоё себя.
"Поделом, поделом!" -- повторяла она про себя.
-- Помилуйте! -- донесся опять до нее голос офицера. -- Надо же поужинать! Вы должны быть голодны?
-- Стой! -- крикнула она кучеру.