-- О ком это?
-- Да о Карпинском...
Брови ее быстро сдвинулись. Он это заметил и стал тяжелее дышать.
-- Я не мог выносить всей их пакостной болтовни...
-- Зачем вы мне это говорите? -- прервала она его.
-- Простите... только я для успокоения.
Она заслышала слезы в его голосе. Это ее тронуло.
-- Ну-те, ну-те... расскажите толком.
Степанов приободрился, поднял голову и отер лицо платком.
-- Простите, что я позволил себе, не доложив вам, действовать; но вы меня, Бог милостив, и оправдаете.