-- Вам угодно было... -- начал он.
-- Да, Булатов, -- прервала я (я в первый раз так назвала его, без прибавки этого дикого: monsieur), -- мне нужно с вами говорить. Сядьте. Вот моя просьба: вы не будете стреляться с братом.
Он круто повернулся ко мне лицом и хотел точно рассмеяться, но не рассмеялся.
-- И только? -- спросил он.
-- Только; но сделаете ли вы это?
-- Не вижу надобности отвечать вам. Мои личные дела никого не касаются!..
-- Это не ваше только дело: оно и мое...
-- Как же это так?
-- Я была причиной и вправе...
Он не дал мне докончить, встал и проговорил своим докторально-едким тоном: