IX

Мы прошли небольшой залой с роялем и вступили в продолговатую гостиную, очень скромно отделанную. Из угловой комнаты показалась женщина лет под пятьдесят, с седыми локонами, маленького роста, пухленькая, со свежим цветом лица и довольно крупными чертами. Ее карие глазки, полные губки и ямочки на щеках -- все это дышало добродушием и некоторою робостью. На ней было надето лиловое шелковое платье и небольшой чепчик из черного кружева.

Maman церемонно пожала ей руку и представила меня. Булатова улыбнулась во весь рот, взглянувши в мою сторону. Она взяла мою руку обеими руками, и мне показалось даже, точно будто она немножко покраснела.

-- Как я рада, -- выговорила она картавым, нежным голосом, подводя меня к креслу, и не села сама прежде, чем мы не поместились.

Меня сразу потянуло к этой молодой старушке, от которой так и пахнуло на меня довольством и мягкостью -- двумя вещами, отсутствующими у нашего "очага". Я почему-то сразу догадалась, что Булатова не знает об "истории". Разговор ее с maman убедил меня в этом окончательно.

-- Я так рада, -- сказала она, глядя и на maman, и на меня, -- что мой Сережа бывает у вас. Он отстает от света со своей адвокатурой... А мне бы этого не хотелось...