-- Как разогнал? -- переспросила я.
Булатова прищурилась на меня и, протянувши мне свою пухленькую ручку, повторила с особым, ей принадлежащим, юмором:
-- Разогнал! Вы его немножко знаете. Он не умеет ведь сдерживать своих мыслей! Молодость!.. Да и не одна молодость!.. Заносчив!.. Я уже немало сокрушалась. Все не по нем. Вот придет этак на пять минут и всем неприятностей наговорит. И потом начнет мне лекцию читать: помилуй, maman, какой у тебя бывает народ! Этот глуп, та -- старая модница, третий -- скучен, четвертый... как это он все выражается?.. да, реакционер! Ну, и разогнал.
И Булатова рассмеялась заразительным, почти детским смехом. Я бы ее расцеловала.
Родительница показала мне глазами: "Что-де это за бестактные излияния".
-- Вы мне позволите, -- сказала я, -- завертывать к вам запросто, вечерком?
Око родительское бросило на меня поражающий взгляд, но было уже поздно. Булатова опять улыбнулась во весь рот и пожала мне руку с самой сообщительной радостью. Она было поглядела в сторону maman, как бы желая узнать, как ей принять мои слова; но тотчас же обернулась опять ко мне.
-- Ах, как вы меня утешили! Только вам будет со мною тоскливо. Я в эти два года совсем точно похоронила себя. До меня мало доходит, что говорится и делается в городе. А с тех пор, как Сережа стал пугать моих старых знакомых -- я и совсем как в скиту. Мне бы так хотелось, -- продолжала она, взявши меня за руку, -- поближе сойтись с вами. Я так наслышана... И это совсем не светская фраза... Я и разучилась делать их... Из наших московских девиц вы у нас, говорят, первый номер! Да, не скромничайте... Знаете, глас народа -- глас Божий.
У всякой другой, даже пожилой женщины, такая похвала, выговоренная в упор, вышла бы неловкой, банальной; а у ней комплимент звучал желанием сразу высказать все доброе и приятное, что только она знала.
Maman прикусила губу. Ее материнское самолюбие было удовлетворено; но ей очень не нравилась эта симпатия Булатовой ко мне и тон, в котором она видела наше скорое сближение. Не будь это мать ненавистного ей "нахала", -- о! она бы ответила цветистыми сентенциями о многоумии и учености нынешних девиц, с прозрачными намеками, что бывает всегда, когда maman не в модном салоне, а у простых и добродушных людей, вроде Булатовой.