-- И вы могли его так защищать?! -- вырвалось у меня.
-- То есть как же это -- так? Я защищаю всех с тем знанием и искусством, какие есть во мне. Было бы противно всякой логике и справедливости на защиту одного полагать все свои силы, а другого выдавать руками и ногами юстиции. Тут все дело сводится к тому, браться или не браться за защиту.
-- Да к этому, -- повторила я, -- и выбор такого клиента...
-- Не делает чести адвокату, хотите вы сказать? Но вам, может быть, небезызвестно, что каждому подсудимому дается защитник от суда, если он сам не нашел себе адвоката. Меня, и другого, и третьего могли назначить защитником этого господина. Не будь такого закона, нравственная брезгливость адвокатов была бы, может быть, причиной того, что множество подсудимых осталось бы без защиты.
Выговоривши всю тираду залпом, Булатов встал и по обыкновению своему заходил по комнате. Его возражение не смутило меня; я одумалась и сказала:
-- Согласна с вами, Булатов, но вы не были поставлены в такое положение. Вероятно, этот барин сам обратился к вам?
-- Да.
-- И... -- я остановилась.
-- И?
-- И предложил вам вознаграждение?