Анна Павловна, выговоривши это, взглянула на меня простым и смелым взглядом. Признаюсь, я не ожидала от нее такой прыти... Женщина с более сильной натурой высказала бы то же самое менее просто.
-- Ваш сын, -- сказала я, -- сам сознает, в чем состоит лучшая сторона его призвания... а его чувство ко мне... тут, мне кажется, милая Анна Павловна, еще нет никакой опасности.
Анна Павловна плутовато усмехнулась и проговорила:
-- Не ложная ли скромность в вас, друг мой?..
И не дожидаясь моего ответа, она еще ближе пододвинулась ко мне и заговорила:
-- Уж я за одно хочу вас допросить обо всем... Еще вчера, и даже сегодня, до этого вот разговора, мне было бы не совсем ловко; ну, а теперь мы все раскроем и разберем до последней ниточки... Я, мой друг, ведь знаю, что мой чадушко наделал в вашем семействе!
-- Вы?
-- Да, мне все рассказали. И что же выходит теперь... ведь ваша maman была у меня с вами после истории. А я, как дурак какой-нибудь, ничего тогда не знала и, разумеется, играла самую глупую роль. Показалось мне как будто, что ваша maman имеет странный какой-то тон, но вы меня совсем прельстили, ангел мой, так что я уже ничего хорошенько не разглядела. Я даже и теперь не понимаю, как ваша maman захотела сделать мне визит... Сдается мне, что этим я вам обязана. Ну скажите-ка, ведь так?
-- Я только сказала maman...
-- Ну вы, ну вы! Я знала это. Где ум, где такт, где доброта -- это все вы!