-- Все это прекрасно, мой друг; но тут нет... как бы вам это сказать... неловко это... Вы, конечно, по характеру самостоятельны, совсем полный человек... Да все-таки вы девушка, вам нельзя смотреть на себя, как на отрезанный ломоть; куда ж вы уйдете от семейства? Вот я и в смущении. Так я вас полюбила, а наши свидания могут расстраивать вас с maman. Такого греха на душу я не желала бы брать... Уж как мне ни горько было бы, а я скорее лишилась бы счастья видеть вас, чем становиться между вами и матушкой вашей. Да опять и Сережа. Не будь его, оно бы все обошлось, a maman ваша в полном праве сказать: это совсем скандал, -- ты ездишь к матери и видишься с сыном, которого я не пускаю в дом!..
Анна Павловна развела растерянно руками и, опустивши голову, продолжительно вздохнула.
-- Ну, разве это все неправда? -- спросила она меня наивно-огорченным голосом.
-- Надо вам знать, Анна Павловна, -- сказала я ей, -- что я давно уже расхожусь в очень многом с maman. Я принуждена вести борьбу и веду ее шаг за шагом, без резкостей, но и без важных уступок. Все, что вы мне сейчас высказали, давно обдумано мною. Я объявила maman, что ваша дружба мне дорога, и в этом никакой уступки не сделаю. До тех пор, пока я по положению своему не самостоятельна, я готова подчиняться некоторым правилам... нашего света. А потом буду поступать так, как говорит мне моя совесть и мое понимание.
-- Да, когда выйдете замуж.
-- Пораньше.
Анна Павловна посмотрела на меня с удивленной улыбкой.
-- Когда же это, друг мой?
-- Очень скоро.
-- Вы мне загадки задаете.