Слово "нам", употребленное maman, показало мне, что действительно был созван "синклит". Приказ требовал категорического ответа.
-- Тебе, -- сказала я, -- я бы отдала это письмо, если б действительно оно чем-нибудь компрометировало меня. Я бы, может быть, сама пришла к тебе сегодня же и показала его; но позволь мне спросить тебя, maman: кто эти "мы", перед кем я должна отвечать, как пред каким-то судилищем? Ни за братом, ни за сестрой, ни тем менее за мужем ее -- не признаю я никакого права наблюдать за моим поведением и призывать меня к ответу.
Я следила за тоном каждого своего слова, но не могла сделать содержание слов более сладким.
Maman вся вспыхнула, и конечно бы вышло что-нибудь очень "московское", если б Пьер не взял ее за руку и не ответил за нее.
-- Никто из нас, -- начал он каким-то дистиллированным французским акцентом, -- и не берет на себя роль надзирателя за вашим поведением. Наша мать желала только попросить нашего совета и общего содействия. Вы -- еще девушка и не имеете никакого самостоятельного положения. И так как вы живете при семействе, принадлежите чрез него к известному обществу и пользуетесь известными преимуществами, то вам надо разрешить дилемму: или сообразовать ваше поведение с нравами и взглядами того мира, за который вы держитесь, или отказаться от всех преимуществ вашего теперешнего положения, чтобы быть вполне эмансипированной. Вот -- чего требует логика. Est-се clair?
-- Très clair, -- ответила я и тотчас же подумала: "Он мне облегчил всю задачу".
Не знаю, был ли спич Пьера в духе maman; мне показалось даже, что она взглянула на него с некоторым недоумением.
-- Ну да, -- вскричала она, -- коли вы забыли всякий стыд, коли вы не ставите ни в грош мать вашу, семейство и все наше общество, идите хоть на все четыре стороны!
-- Остригите косу и наденьте синие очки!
Это милое восклицание издал супруг Саши. Его глупый и нахальный голос взорвал меня.