В первый раз чувствую я так живо преимущества гражданского положения русской женщины. Мы по крайней мере в собственности своей не остаемся навеки малолетними, как во Франции. В пятницу я приобретаю право делать с своим состоянием все, что мне заблагорассудится. Кончается опекунство моей матери и начинается моя имущественная самостоятельность.
Но прерогативы родительской власти остаются все те же. Тут надо уже пускать в ход дипломатию.
Не ожидала я, что Пьер так поможет мне. Его вмешательство было очень умно, хотя мотив его спича отзывался все той же сушью.
XXXIII
Когда увидала сегодня Булатова, вместо всякого ответа, взглянула на него и дала поцеловать руку. Он просиял.
Вместо нежностей вышел разговор "имеющий касательство до десятого тома". Я рассказала Булатову весь ход моих "пунических войн", сообщила и то, что чрез три дня я желаю объявить свой штат независимым.
-- В каком же вкусе? -- спросил он.
-- А в том вкусе, который во французских семействах называется: "sommation respectueuse".
-- А вы-таки преуспели в гражданском кодексе!
-- Почитывала немножко.