Наша литературная критика пребывала до XX века в тенетах такого направленства. И еще в 1900 году в моей книге "Европейский роман в XIX столетии" моя защита свободы творчества и самодовлеющей красоты, мои протесты против духа нашей критики, проникнутой моралью (не философской, а кружковой) и публицистикой были главной причиной того, что книгу мою встретил целый ряд неодобрительных рецензий, в которых прорывалось почти негодование за то, что я смел проповедовать самостоятельность творчества, законность и необходимость области прекрасного.
Кто тогда поддержал мои идеи и протесты?..
Критики нового литературно-эстетического credo, так называемые "декаденты", потому что одним из канонов их credo было возвеличение красоты и вытекающая отсюда проповедь полной свободы, художественного творчества.
Высвобождение из-под гнета "кружковщины" и "направленства" и стало у нас происходить сначала в сфере эстетики, а не в других областях мышления и знания, откуда ему следовало бы также явиться.
Но это "раскрепощение" теперь -- уже совершившийся факт, хотя еще и не всеобщий.
IV
Если можно за что сказать некоторое "спасибо" авторам сборника, то это за то, что они так смело обличают все темные стороны "кружковщины" и "направленства".
Теперь говорить об этом можно уже совершенно свободно. Но -- повторяю -- заговорили об этом не они первые, и им принадлежит только более детальная разработка такого "обвинительного акта".
К началу XX века в критике того литературного лагеря, который выступил с другими взглядами на поэзию, на творческую литературу, на красоту вообще и на мораль, уже раздавались все чаще и чаще голоса, протестующие против закрепощения всех областей ума и чувства политике, социализму, публицистике и кружковой морали.
Предшественниками этих протестантов были те -- правда, очень немногие -- писатели старых поколений, к которым имеет право причислять себя и беседующий с вами в эту минуту.