Народолюбие, по уверению этих авторов, лишило ее всякой свободы мышления и нравственного чувства, превратило ее в какую-то демагогическую секту.
Народничество -- действительно отличительная черта русского интеллигента. Это идет от Радищева, вошло в credo славянофилов, было основным мотивом политико-социальных симпатий и упований Герцена, хотя он и считался "западником", сделалось своего рода религией для его друга Огарева, в 70-х годах создало целую литературную школу "беллетристов-народников" и положено было в основу освободительного движения, во всех его фракциях и кружках молодежи -- и явных, и подпольных.
Все это так. Но народничество, при всех своих увлечениях и преувеличениях, исходило все-таки из великодушного чувства, из благородной идеи служения народу, из осознания своей задолженности перед ним, своей прямой обязанности вернуть ему и землю и волю.
Культ "мужичка", "обсахаривание" деревни и общины, проповедь "власти земли", вся та покаянная идиллия, которую проделывали тогда беллетристы и публицисты известного лагеря, нельзя было принимать без оговорок. Эти оговорки и были делаемы, и не раз, в разных смыслах и с разных сторон.
И я посвятил народничеству особый этюд, появившийся за границей по-французски, "Le culte de peuple dans la littérature russe contemporaine" ["Культ народа в современной русской литературе" (фр.).].
И тогда выступать в таком духе и тоне, в каких была написана эта вещь, было небезопасно, и гг. народники долго давали мне это чувствовать.
Но сама жизнь многих из них отрезвила. Утопии и идиллические мечтания отошли, а осталось все-таки живое и действенное сочувствие доле трудового народа, многомиллионной крестьянской массе.
И это сделалось первенствующим мотивом в жизни нашего представительства. На аграрном вопросе споткнулись обе Думы. Он и теперь еще ждет своего решения в духе симпатий и мнений... кого? Да все той же русской интеллигенции!
Неужели за это народ наш ее "ненавидит" -- как утверждает в безусловном тоне один из ее обличителей?
Всякий "сознательный" мужик знает, кто защищал его кровную нужду в обеих Думах, даже и в третьей.