Ходить или не ходить? Не просто ли дать ей видъ на жительство, на неопредѣленный срокъ, родъ вѣчнаго паспорта, равняющагося фактическому разводу? Я не хотѣлъ идти ни за что...
И пошелъ...
Почему пошелъ?... Изъ одного ли желанія сорвать что-нибудь съ моей жены?... Я нуждался почти такъ же, какъ теперь,-- можетъ, немного поменьше,-- но, все-таки, нуждался и не то, чтобы бѣгалъ работы, а былъ скорѣе неудаченъ... Все это, въ концѣ-концовъ, вызвало мой, ну... шантажъ!... Что же?... Я не испугаюсь и такого слова! Человѣкъ доведенъ до полусмерти голодомъ, идетъ мимо саечника, хватаетъ булку и прячетъ ее... Только искаріоты могутъ называть его воромъ... Примѣръ избитъ; такъ, вѣдь, и голодъ не менѣе общее мѣсто.
Я могъ бы прямо сказать себѣ тогда: вотъ все то, что я здѣсь записалъ. Но тогда было и другое еще побужденіе -- видѣть Мари, быть у нея, посмотрѣть, какъ она живетъ...
Зачѣмъ? Чтобы дразнить ее, мучить, издѣваться или произвести скандалъ, пристращать? Оно было бы гораздо умнѣе, ближе къ цѣли -- хорошенько настращать, чтобы отступное было крупнѣе... Однако, я этого не дѣлалъ, и не потому, что не могъ,-- напротивъ, въ тотъ мой приходъ было бы весьма удобно.
Глупо было деликатничать, но я такъ не сдѣлалъ, даже не подумалъ ни разу, когда очутился противъ нея: "вотъ хорошо было бы сорвать на этотъ разъ не ничтожный кушикъ на пропитаніе, а солидную сумму".
Такъ, вѣроятно, будетъ и завтра, и каждый разъ, пока отъ меня окончательно не откупятся, или, лучше, пока я не откуплюсь.
Сдѣлаю ли я это когда-нибудь?-- Не думаю.
Завтра ровно два мѣсяца, какъ я не платилъ за комнату...
Хозяйка не безпокоитъ; но мнѣ самому немножко совѣстно, когда она заходитъ ко мнѣ и болтаетъ про свои дѣла и постояльцевъ.