Она довольно часто заходитъ и третьяго дня спросила даже:
-- Вамъ, можетъ быть, трудно заплатить, Модестъ Ивановичъ? Такъ вы не стѣсняйтесь!
И при этомъ усмѣхнулась на особый ладъ. Ея круглое, немного чухонское лицо съ маленькимъ носикомъ и толстоватыми губами все засвѣтится отъ блеска карихъ глазъ. Она, если хотите, не дурна, пріятныхъ формъ и франтиха... Я думаю, что ея нравы весьма не суровые... Каждую субботу ѣздитъ она въ циркъ и частенько въ маскарадъ то въ "коптилку", то въ нѣмецкій клубъ. Возвращается поздно; можетъ, и совсѣмъ не ночуетъ: я просыпаюсь не раньше десяти; но когда тушу свѣчку, случается часа въ три, ея звонка еще нѣтъ.
Мнѣ, конечно, какое же дѣло до нравовъ моей квартирной съемщицы, только я сталъ замѣчать, что она за мной ухаживаетъ, и когда она подмигиваетъ мнѣ, ея каріе глаза точно хотятъ сказать:
"Да что же это вы Іосифа Прекраснаго изъ себя представляете? Вѣдь, я не дурна и вамъ бы лучше было. Тогда и за квартиру платить бы не нужно, да и столъ даровой!"
Почему же ей такъ и не думать? Да и мнѣ смѣшно было бы обижаться.
Что я такое въ ея глазахъ? Постоялецъ изъ господъ, съ французскимъ языкомъ и съ хорошими манерами, но безъ всякаго положенія. На службѣ не состою, ничего не дѣлаю, деревни нѣтъ, даже крупныхъ кредиторовъ -- и тѣхъ нѣтъ!
Оба мои сосѣда, Леонидовъ и Гурьинъ, сейчасъ же бы поступили къ ней на полный пансіонъ, но Марѳа Львовна имъ платка своего не бросаетъ. Правда, оба они старше меня... Леонидовъ немногимъ и старше-то. И у него французскій языкъ и какая-то ученая степень... А Гурьинъ даже въ attachés былъ за границей, лѣтъ двадцать тому назадъ.
Такіе же, какъ и я, неудачники хорошаго рода и барскаго воспитанія.
Есть, однако, разница.