И начала вспоминать, какъ еще тогда, когда она меня такъ усердно обманывала, когда они видались съ Карчинскимъ по два, по три раза въ недѣлю, она могла бы, еслибъ не была ослѣплена страстью, догадаться, что она скоро пріѣлась ему, какъ женщина.
Я съ удовольствіемъ слушалъ и даже задавалъ ей вопросы. Все ихъ отельное супружество вставало передо мной во всѣхъ интимныхъ подробностяхъ.
-- Теперь я только понимаю, какъ онъ меня дурачилъ!-- уже не знаю въ какой разъ повторила Мари; лицо ея не покидало язвительнаго выраженія. Она точно съ особымъ наслажденіемъ растравляла свои раны.-- Его любовь къ поэзіи... всѣ эти чтенія... въ номерѣ гостиницы. Иногда я его дожидалась по цѣлымъ часамъ... Онъ составилъ библіотеку.И я какъ дура восхищалась его вкусомъ, его идеями... его декламаціей... Ха-ха, ха! А все это было -- уловка, чтобы замаскировать... son peu d'amour...-- досказала она по-французски.
Такая жестокость чувствовалась въ этомъ издѣвательствѣ надъ самой собою, что я перебилъ ее:
-- И вы, Мари, собрались въ маскарадъ только чтобы видѣть его?
-- Вы думаете,-- почти крикнула она,-- я жажду этого неизреченнаго счастія? Теперь между нами всѣ счеты кончены. Но я хочу,-- да, я хочу,-- въ послѣдній разъ, до послѣдняго слова, высказать ему, какая онъ гадина!
-- Не выдержите роли... Вы, стало быть, назначили ему свиданіе?
Мой вопросъ былъ далекъ отъ всякаго выспрашиванія. Впрочемъ, она была такъ возбуждена, что я могъ и не то ее спрашивать.
-- Я?... Ему свиданіе?... Никогда!... Но я знаю, что онъ будетъ...
-- И новая его барыня также?