-- Модестъ Ивановичъ, это я!...
Голосъ моей квартирной хозяйки заставилъ меня отступить назадъ.
Она вошла ко мнѣ.
-- А вы кого ждали?-- игриво спросила она меня, и въ ея голосѣ заслышалъ я ноты удовольствія отъ того, что случилось.
Я чуть не разсердился. Эта женщина стала мнѣ вдругъ противна. Съ трудомъ сдержалъ я свое брезгливое чувство къ хозяйкѣ, ни въ чемъ, однако, не виноватой.
-- Можно войти?-- спросила она меня уже поскромнѣе.
Я попросилъ ее и тотчасъ же зажегъ свѣчу.
Марѳа Львовна была наряднѣе обыкновеннаго, при часахъ и браслетахъ. Судя по ея возбужденному лицу, она, кажется, вернулась съ веселаго обѣда.
Сама сейчасъ же сѣла на диванъ и пригласила меня жестокъ головы.
Я сѣлъ. Она протянула мнѣ руку. Ея улыбка мнѣ опять не понравилась. Прежде у меня не было такой брезгливости къ этой женщинѣ, хотя я и не отвѣчалъ никогда на ея довольно прозрачныя заигрыванія. Теперь не то.