-- За что?
-- А за сцену послѣ маскарада?... Пожалуйста, забудьте, мой другъ. Тогда нервы расходились и только...
-- Полноте!
Я чуть не заплакалъ; но Мари этого не почувствовала.
-- Я цѣню ваше поведеніе. Сама я не могла бы быть такою великодушной, увѣряю васъ. И вотъ я прошу васъ забыть совсѣмъ наши счеты... Вы готовы?...
-- Еще бы!...
На этотъ разъ слезы задрожали слишкомъ явственно въ моемъ голосѣ. Чтобы скрыть ихъ, я нагнулся и прильнулъ губами къ рукѣ Мари... Она не дрогнула.
-- Вы меня трогаете...-- продолжала она.-- Повѣрьте, я съумѣю это оцѣнить. Прежнія глупости, разныя иллюзіи вылетѣли у меня изъ головы и отсюда...-- Она указала на сердце.-- О, теперь, въ эти два-три мѣсяца, совсѣмъ преобразилась.
И она засмѣялась, но такимъ звукомъ, что у меня пошли по спинѣ мурашки.
-- Я теперь опытная!-- вскричала она очень громко, такъ что Леонидовъ могъ все слышать за стѣной.