Но он для нее тошен, больше того, она чует в нем что-то глубоко фальшивое и тщеславное. Он и Лидию-то Павловну никогда не любил, а состоял только другом первой актрисы.
Она сравнивала его как-то с котом, который привык к дому, к квартире, к месту, к лежанке, а привязанности ни к кому в нем нет.
И сегодня -- после ее сцены в конце третьего акта -- ей поднесут корзину и на ленте будет золотыми буквами отпечатана какая-нибудь фраза в его вкусе.
Из-за портьеры показалась стриженная голова Туси.
-- Сейчас, балысьня! -- просюсюкала она.
Марья Семеновна только что приподнялась, как за кулисами пронзительно кто-то крикнул.
За криком следовали громкие стоны. Заслышались беготня и глухой шум голосов.
-- Что такое? Поди, Туся, узнай.
Девочка бросилась к портьере. И Марья Семеновна встала.
Шум и стоны не утихали.