Ее рука, державшая рукопись, вздрогнула.

Вот он момент -- неизбытный, как смерть. Лучше добровольно проститься с тем, что было, чем дойти до того, что тебя силою устранят.

Тетрадь упала на колени.

В ушах ее, точно и в самом деле, раздавался звонок. И поезд тронулся.