"Сколько получает? -- спросила она, приходя в волнение. -- Наверно не меньше пятисот в месяц, если не все шестьсот".
Шестьсот рублей!
А у ней нет в портмоне и трехрублевки... Останься она теперь без ангажемента, "хоть на выход" -- в первый раз мелькнуло в ее голове -- и нищета полная; два-три платья снесет к закладчику, и останется нищей. Ехать в провинцию, поздно, пропустила время, понадеялась "Бог знает на что", не уехала в Нижний, на шестьдесят рублей.
Все также жадно продолжала она прислушиваться к читке первой актрисы.
Голос был уже не очень молодой, женщины за тридцать. Строева сообразила, кто это может быть. Имена двух первых актрис театра были ей известны; но она с ними нигде не служила...
-- Вам кого? -- спросили ее сбоку.
Она боязливо обернулась с фразой извинения на губах.
Спросил ее какой-то молодой малый, в обшарканном сюртуке и рубашке с шитым косым воротом, что-то вроде бутафора или машиниста.
-- Я к режиссеру, -- шепотом выговорила она.
-- Он занят.