- Где же изволили остановиться и надолго ли?- спросил казначей, допил чай и покрыл чашкой блюдечко, низом вверх.
Теркин рассказал, как он вчера искал ночлега.
- Да почему же вы, Василий Иванович, ко мне прямо не въехали?.. Знакомец ваш даже и говорит в письме своем, чтобы вам оказать гостеприимство.
- Поздно было, отец настоятель, не хотел вас беспокоить.
- Сколько же деньков еще пробудете у нас? - спросил казначей.
- Как придется... Денька два-три.
- По делам?
На вопрос казначея Теркин не сразу ответил. Он не хотел скрывать дольше, что он здешний, кладенецкий, приемыш Ивана Прокофьича Теркина. Ему показалось, что настоятель раза два взглянул на него так, как будто ему фамилия его была известна, может, и все его прошедшее, вместе с историей его отца.
В монастыре у обедни он в детстве не бывал; если и брали его - он не помнит. Гимназистом наверно не заглядывал сюда; а потом протекло десять лет - Кладенец совсем перестал существовать для него. Он не слыхал, давно ли этот настоятель правит здешним монастырем и мог ли он лично знать Ивана Прокофьича.
- Дел у меня нет в Кладенце, - тихо начал он и поглядел на обоих монахов. - Это моя родина, и я ее по разным причинам упустил из виду.