- Стакан чаю сюда подай! Слышишь?..
XXXII
- Курить не желаете ли? - предложил настоятель, как только посадил Теркина у стола, а сам сел по другую сторону. - Что ж чай-то? - крикнул он в дверь.
Мальчик, подавая стакан чаю на подносе, сделал неловкое движение, стакан опрокинулся, и брызги попали на рукав гостя.
- Эх! Остолоп какой! - дал на мальчика окрик настоятель.
Тот покраснел вплоть до ушей, и его глаза от смущения совсем посоловели.
- Ничего, ничего! - успокаивал Теркин.
- Право, остолоп! Живо другой стакан!.. Пожалуйста курите, Василий Иваныч... Мы ведь не раскольники, - прибавил настоятель и громко рассмеялся. - Душевно рад, - продолжал он, наклоняясь к гостю через стол, - что вы надумали родные Палестины посетить... Скажите, пожалуйста: родитель ваш... тогда... пострадал по наветам врагов своих?.. Ну, не облей в другой раз! - крикнул он мальчику, трепетно подававшему чай. - И ступай!.. Я об этих делах довольно наслышан был от одного из благоприятелей вашего отца. Чай, помните? Мохов, Никандр Саввич!..
- Помню: черноватый, приземистый...
- Теперь как раздобрел!.. И по нашему Кладенцу первый, можно сказать, воротила в земских собраниях и в здешних волостных делах... Нашего братства один из попечителей.