- А я к вам, Василий Иваныч... Завтрак готов.
- За мной задержки не будет. Можно к Павлу Иларионовичу?
- А он к вам шел... Сейчас я ему скажу.
Первач отретировался, и к Теркину через минуту вышел Низовьев.
Он ожидал молодящегося франта, в какой-нибудь кургузой куртке и с моноклем, а к нему приближался человек пожилой, сутулый, с проседью; правда, с подкрашенными короткими усами на бритом лице, - но без всякой франтоватости, в синем пиджаке и таких же панталонах. Ничего заграничного, парижского на нем не было.
- Весьма рад, - заговорил он с легкой картавостью и подал Теркину руку.
Вежливость его тона пахнула особым барским холодом.
- Спасибо за гостеприимство, - сказал Теркин, чувствуя, что имеет дело с барином не такого калибра, как "Петька" Зверев. - А ежели не поладим, Павел Иларионович?
- Мне останется удовольствоваться беседой с вами.
- Вы с своим поваром ездите?