- Мои чувства и мысли при мне остаются.
- Полноте хитрить! - громче отрезал Теркин и заходил по комнате. - Я вас выслушал. Теперь мой черед. В ваши родственные расчеты я входить не обязан, но коли захочу - могу оказать давление на вашего брата и помочь вам получить с него если не все, то хоть часть долга... И я ставлю первым условием: этого шустрого таксатора сейчас же устранить. Он - плут, и моему лесоводу, и мне лично делает посулы и готов сейчас же вас всех продать.
- Все нынче такие!
- Может быть; но его чтобы завтра же здесь духу не было. Извольте на вашего братца подействовать: сделать это сегодня же и при мне. А затем - в случае покупки мною усадьбы с парком - Иван Захарыч обеспечит Александру Ивановну при жизни и при заключении нашей сделки.
Павла Захаровна поднялась, нервно обдернула платье вокруг своей жилистой шеи и порывисто отковыляла к дальнему углу комнаты.
- Но вы, милостивый государь, кажется, законы ваши думаете предписывать?
Этот "хам" возмущал ее нестерпимо: в концах ее костлявых пальцев она ощущала зуд. Мужик, разночинец - и смеет так вести себя!
Она громко перевела дыхание и вернулась опять на свое место.
- Вы злоупотребили моим доверием, и теперь...
- Та-та-та! - перебил Теркин и махнул рукой. Без жалких слов, Павла Захаровна, без жалких слов... Я вам нужен. И кроме меня в эту минуту никто у Ивана Захарыча лесной его дачи за хорошую цену не купит. Только наша компания может это себе позволить. И усадьбу с парком компания не купит без моего особого ходатайства. Следственно, извольте выбирать: или сделайте порядочное дело и не обижайте ни в чем не повинной девушки, не развращайте ее, да еще так предательски...