И в ту же самую минуту Теркина схватила за сердце боязнь, как бы "аспид" не прошелся насчет этого. У него достанет злобы, да и всякий бы на его месте воспользовался таким фактом, чтобы дать отпор и заставить прекратить приставанье, затеянное, как он мог предполагать, не кем иным, как Теркиным.
Но страх его сейчас же отлетел. Вид Перновского, звук голоса, вся посадка разжигали его. Пускай тот намекнет на розги. Это ему развяжет руки. Выпей он стакан-другой вина - и он сам бы рассказал и при Кузьмичеве, через что прошел он в селе Кладенце.
- Господин Перновский, - начал Кузьмичев и дотронулся до плеча педагога. - Встречу вашу с Василием Ивановичем надо спрыснуть... Илья, - крикнул он к оконцу буфета, - подай живее бутылку игристого, донского! Полынкового, от Чеботарева!
- Сию минуту! - откликнулся лакей высоким тенорком.
- Позвольте мне... Я хочу на палубу!
Перновский привстал и отстранил ладонь Кузьмичева.
- Нет, Фрументий Лукич, посидите!
- Однако, господа!..
Приход лакея с бутылкой и стаканчиками не дал Перновскому докончить. Он успел только надеть свой белый картуз на потную голову.
- Вот так! - крикнул капитан, когда р/озлил пенистое вино. - Вспомните студенческие годы!